Книга Василёк. В академии Крылатых змеев, страница 23 – Яна Епринцева

Из задумчивости Василису вывел мужской голос. Услышав его, она так и подскочила с места, надвинув шапку на лицо. Голос этот был девушке хорошо знаком. Когда-то он шептал ей на ухо ласковые слова и клялся в вечной любви, ведь принадлежалеё бывшему возлюбленному — изменнику Добромилу.

Парень стоял возле ворот академии, и так же как она сама недавно, пытался найти способ попасть внутрь. Несмотря на то что девушка продолжала чувствовать горькую обиду, что нанёс ей суженый своей изменой, она не могла не признать, что он красив особой, мужественной красотой.

Статный, высокий, широкоплечий, он высоко и гордо держал голову. Лицо резко очерченное, без изъянов, а в золотистых кудрях его, что сияли здоровым блеском, плясали солнечные зайчики.

— Эй, есть кто живой? А ну, впустите! — громко крикнул молодой человек.

— Кто таков? Зачем пожаловал? — послышалось из-за ворот.

— Пришёл учиться. Науку управления боевыми драконами освоить хочу. Ратником быть желаю, чтобы поступить к царю в дружинники, — ответил Добромил.

— Ещё один! Ну, жди тоже. Вон мальчишка сидит под вязом, присоединяйся к нему. Коли начальство велит пустить, тогда вместе пойдёте, — последовал ответ.

Бедная Василиса так и сжалась в комочек, сердечко её заколотилось, как пойманная в силки птичка, во рту пересохло, а ладони, наоборот, сделались влажными и холодными от страха и волнения.

«А вдруг узнает?» — промелькнуло в голове.

Добромил же, ничего не подозревая, направился к дереву, под которым притаилась его переодетая возлюбленная. Лицо его было спокойным и умиротворённым, и когда он бросил мимолётный взгляд на девушку, ничего не изменилось. Он не узнал её.

Парень подошёл ближе, поздоровался, представился. Спросил, как звать-величать.

— Василий… — пробормотала девушка в ответ, окончательно стушевавшись.

Ей было неприятно врать бывшему возлюбленному, к тому же его близость в один миг всколыхнула воспоминания, в которых они были вместе и готовились к свадьбе.

Сейчас парень казался холодным и отстранённым, а ведь когда-то подстерегал Василису у колодца, с улыбкой просил напиться студёной водицы из её ведра, шутил и улыбался. А по вечерам старался остаться с красавицей наедине и жадно впивался в сладкие губы, зацеловывая её до боли, до умопомрачения.

— Василёк… — протянул Добромил. — Знал бы ты парень, как твоё имя мне в сердце болью отдаётся.

— Почему же? — осторожно спросила девушка, поглядывая на молодца из-под густой кудрявой чёлки.

Но Добромил не стал откровенничать с незнакомцем. Он уселся рядомс ним под толстым вязом, прислонившись спиной к шершавой коре. Закинул большие натруженные руки за голову и прикрыл глаза, давая понять, что болтать попусту не намерен.

Говорить молодому человеку не хотелось. Он и устал, и переволновался. За два дня добрался до столицы, меняя коней, мчался как ветер вслед за своей возлюбленной. Больше всего на свете мечтал Добромил увидеть Василису, поговорить с той по душам, рассказать о своей любви. Да только где её отыскать в шумном городе?

О том, что суженая подалась в град-столицу, парень узнал от её подружки Груньки. Девица ни в какую не желала выдавать Василису, когда та пропала, и родителям беглянки ни единым словом не обмолвилась. А вот ему всё же призналась, поверила в чувства молодца к любимой подруженьке.