Книга Василёк. В академии Крылатых змеев, страница 2 – Яна Епринцева

У бедняжки Василисы потемнело в глазах, теперь сомнений не осталось. В деревне больше нет парней с таким именем. Есть только старый дед Добромил, который на днях справит своё столетие. Но судя по комплекции любовника сестры, это явно не он.

Девушка зажала рот рукой, чтобы не закричать и, развернувшись, бросилась бежать прочь от сенника. Не видя ничего вокруг, от застилающих глаза слёз, она кое-как добралась до окраины села и, схоронившись за густыми зарослями орешника, разрыдалась в голос, не в силах выносить сердечную боль.

— Ну куда ты пойдёшь? Куда подашься? Родни-то у тебя другой нет, — Грунька жалобно шмыгнула носом и уставилась на Василису круглыми как пуговки глазами.

Девушка бросила на подружку недовольный взгляд.

«Вздыхать надумала под руку! Надо было молча удрать, да и дело с концом!» — подумала она раздражённо.

Но тут же ей сделалось совестно, ведь убежать, не предупредив единственного человека, которому не безразлична её судьба, довольно жестоко.

— Уйду, я Груня. Не могу больше! Я раньше думала: вот выйду замуж и конец моим мучениям. Но видишь, не вышло ничего, — со вздохом проговорила Василиса и, подойдя к двери своей комнаты, выглянула наружу, проверяя, чтобы никто не подслушивал.

— Добромил-то жениться не передумал. Может, пойдёшь за него? Чего упрямиться? От змей этих подколодных избавишься, да и скитаться не придётся, — продолжала гнуть свою линию подружка.

— Скажешь тоже! Пусть с Агафьей милуется! — взвилась Василиса.

Тупая боль вновь разлилась в её сердечке, заставив дыхание сбиться. С того момента, как девушка застала сводную сестру на сеновале со своим женихом, прошло несколько дней, но злость на предателя становилась лишь сильнее.

«Как он мог? Да ещё с Агафьей! Ведь знал, как изводят меня родственницы, сколько горя хлебнула по их милости», — вновь и вновь задавала себе вопросы несчастная девушка, но ответов не находила.

Мать Василисы умерла, когда девочке было чуть больше пяти лет. С тех пор и закончилось её детство. Отец горевать не стал и почти сразу женился на другой женщине, тоже вдове. А у той имелась собственная дочка — Агафья.

Обе они, и мать, и дочка, с первого же взгляда невзлюбили сиротку. Сколько Василиса себя помнила, ей постоянно доставалась самая тяжёлая работа. Мачеха бранилась и таскала девочку за длинную косу по любому поводу, лишь бы найти за что зацепиться. Но это она умела, причина имелась всегда.

Сестрица же, следом за матерью начала исподтишка бить да щипать беззащитную девчонку. Бесконечно следила за той и обо всём докладывала родительнице. Стоило Василисе разозлиться и отлупить злую Агафью, как та сразу же мчалась жаловаться. И девочка получала очередной нагоняй.

Отец не слишком переживал о дочке. Его женские дела вообще мало интересовали. Главное, чтобы в доме была чистота, настоле обед да ужин, ну и скотина накормлена. А кто это будет делать, мужика не волновало. Бьёт жена Ваську? Ну, стало быть — заслужила. Вот и весь его сказ.

Податься от ненавистных родственников некуда, да и боязно. Так и жила Василиса, пока не посватался к ней сын зажиточного соседа — Добромил. Тут у девушки надежда появилась на лучшую жизнь. Ведь жених её был всем хорош: молод, красив, статен, силушку имел богатырскую и при этом всегда обходился с ней ласково, грубого слова не говорил и дарил подарочки.