Книга (не) Сладкая жизнь для попаданки, страница 83 – Анна Митро

Все это время, пока мы разговаривали, я пыталась нащупать пульс у мальчика и проверить дыхание. Пока он был жив, но что это была за черная гадость, и как она действует, не известно.

— Давай, вестник Бартошу отправляй. Я позабочусь о Соряне, — он выстроил в ряд банки с компотом и вареньем и достал ложку. — А что, от темной магии ведьм поможет только светлое волшебство, а оно у тебя проявляется через готовку. Что поделать, — развел он передними лапками и открутил первую крышку. Я же попыталась сосредоточиться на заклинании вестника.

Но все у меня работало не так, как в книжке. С третьего раза начал формироваться его образ, но рассыпался искрами, не продержавшись и минуты. Я не успевала даже «записать» сообщение. А еще взгляд нет-нет, да и обращался к мальчику с домовым, но последний лишь отрицательно качал головой. Он снова превратился в маленького черного йети, чтобы удобнее было держать ложку.

И вот, наконец, моя птичка закрепилась, а я внутренне успелапорадоваться, как в окно кухни постучали, и моя концентрация полетела в тартарары. Вместе с волшебством.

— Мы же тебе помочь хотим, глупая! — запела из-за стекла соседка. — От заклятия избавить.

— Ага, вместе с жизнью. Нет, спасибо! Только после вас, — ответила я, разозлилась и от злости выдала такой магический импульс, что вместо птички у меня вышел истребитель. Которому я быстро выдала все, что произошло за последние десять минут. А после он устремился вверх с невероятной скоростью, пролетев сквозь потолок.

— Идиотка! — не сдержалась бабка. Ладно хоть мое волшебство она не видела и наговаривала сообщение я не очень громко. Нечего ей знать о скором прибытии еще одного противника. Теодор все-таки инквизитор, знает, как с такими бороться. — Если ты не выйдешь, то мы убьем смотрителя! — да, конечно, сначала меня, потом его, такой у них и был план. Дудки!

Плюнула я на старую каргу, исходящую злобой на улице, и вернулась к Домовому с Соряном. Мальчик стал еще бледнее и холоднее. Словно что-то замораживало его изнутри.

— Оно словно вытягивает из него жизнь, — мой всхлип разрезал тишину. — И что, ни от чего даже чуть-чуть не приостановился этот процесс? — Федя опустил голову, и я без ответа поняла, что нет. Соряну ничего не помогало. — Виноград… На Земле его называли «ягодой жизни». Феденька, а вдруг поможет?

— Сейчас, родная. А ты базилик возьми и калган, последний вообще против любых заклинаний используют, Кирения говорила, что связи он рвет магические. Мальчик-то не маг, дара нет, ему не повредит, а вот заклятию… Вполне возможно, — домовой поспешил в погреб, а я к ящику со специями и кастрюлям.

Базилик, конечно, как я помнила, используется в любовных обрядах да финансовых, но в записях Кирении было, что он отгоняет нечистое. То есть для дела пойдет. Корень калгана нарезанный и просушенный, я нашла в самом дальнем углу ящика. К этому времени уже закипела вода с сахаром, и Федя мыл виноград, косясь на нашего пострадавшего. Мы подождали немного, чтобы сироп загустел, а потом отправили туда ягоды и травы. Счет шел на минуты, поэтому я не стала ждать, когда виноград натомится, и, помешивая, слегка придавливала на него. Но минут десять пришлось подождать, а потом еще добавить воды и довести до кипения, ведь жиденькое лучше проникнет внутрь. Под конеця уже рыдала в три ручья, поливая слезами кастрюлю и моля местных богов, про которых так ничего и не узнала, чтобы мальчик очнулся и избавился от той гадости, что послала в меня бабка. А она тем временем зудела под окном.