Книга (не) Сладкая жизнь для попаданки, страница 67 – Анна Митро

Глаза начали закрываться, веки дернулись на мгновение от вспышки света. В дверном проеме показался силуэт Бартоша, а потом я все же отключилась.

Чувства возвращались постепенно. Сначала я ощутила, как ломит все мышцы в безумно усталом теле, потом мне показалось, что окружающая меня темнота кружится безумной каруселью, а в ней то и дело мелькают те странные нити, которые я уже видела, когда уснула в саду. А следом вернулся слух. Я долго не могла понять, почему мне слышно голоса как-то глухо, точно через толщу воды, и только когда открыла глаза и увидела, где нахожусь, осознала, что разговаривают люди за дверью. И да, это была именно дверь, красивая, резная, из светлого дерева и покрытая лаком. И лежала я на большой кровати в светлой комнате, а не в своем номере на постоялом дворе или в тюремной камере. Стены радовали обоями цвета выбеленной лаванды, кое-где висели картины. Но они меня не интересовали, а вот разговор очень даже. Голос одного из говоривших принадлежал Бартошу, а вот второго я не знала.

— Стражники опросили всех, кто находился в зале. Этот пьяный гад себя вел таким образом, что заслужил и удар от нее, и наказание, которое ему вменят, — смотритель злился, да так, что я аж поежилась в кровати.

— Ты уж постарайся, мой мальчик. Она же последняя из своего рода, и только она может привести к тому, кто наложил проклятие. Ты три года сидел в этом захолустье в ожидании наследника или наследницы. И тут такая удача, молодая одаренная девица! А главное и не сказал мне ни разу о ней.

— Я думал понаблюдать… Убедиться. Ведь Кирения могла завещать свой дом и не родной крови. Она замечательная и мне совсем не хочется портить ей жизнь, — столько печали проскользнуло в голосе Бартоша, что мне стало самой себя жалко. Ведь говорили явно обо мне.

— Ее жизнь будет разрушена, если ты не вмешаешься, глупец! Вон, уже началось! Еще повезло, что отбилась! А сколько она сможет так противостоять наваждению?

— Я не допущу, чтобы она пострадала, — оборвал причитания смотритель, дверь распахнулась, а я со страху зажмурила глаза. Раздался грохот, а потом скрип ножек. Мужчина уселся на стул рядом со мной. — Не прячьтесь, Варвара. Уверен, вы проснулись. Как себя чувствуете?

— Словно по мне проскакал табун лошадей, — а ведь чуть про каток не сказала, вовремя спохватилась. Все же. Стоит последить за языком. Жаль только второй человек не зашел, а остался за захлопнутой дверью… Или ушелвовсе? Ох, не то меня сейчас волнует, не то! — Что со мной? Что произошло? И… Что мне грозит?

— Магический срыв из-за того, что вы ощутили опасность для жизни. Кромысел сейчас под стражей, ему предъявят обвинение в нападении. То, что он был пьян, никак не умаляет вины. Тем более, я прекрасно помню ваши слова по пути сюда. Вы уже тогда его опасались. Как видно не зря. Вас же поставят на учет, так как раньше магических действий за вами замечено не было, — я покачала головой, мол, не было-не было. — А через год вы будете обязаны уплатить взнос и сдать экзамен или отправиться на обучение в академию. Кстати, свидетели сказали, что вы произнесли что-то перед тем, как припечатали противника…

— Да, — вот и первое несоответствие, Варя. Какая же ты бестолковая. Ловят же на мелочах! — У Кирении много книг, и мне было интересно, как это, когда у тебя есть дар. Произнесла первое, что вспомнила из прочитанного, — главное взгляд понаивнее и поглупее сделать. Хотя откуда у меня такой? Впрочем, если верить Марусе, я всегда так смотрю. — А где мы сейчас?