Книга (не) Сладкая жизнь для попаданки, страница 41 – Анна Митро

— Доброго дня! Базарный день окончился, и я решила не откладывать ваши обмеры, — улыбнулась она. — Ой, звиняйте! — она отвернулась, — не думала, что вы в неглиже по улице ходите!

— Со мной можно на ты, просто Варя. И почему в неглиже? — я опустила задумчивый взгляд на свои ноги и тут до меня дошло. Я ж в джинсах! — О, вы про штаны? Это специальные, для работы в саду. Там, откуда я приехала, так принято, носить не мешающую делу одежду. К сожалению, пока не очень привыкла к местным правилам. Но мне удобней в штанах.

— Так ты меня тоже тогда Лориной кликай, а штаны… Диво, конечно, на барское исподнее похожее. Плотнее только, да и у них оно не так сильно прилегает. Но, так и я в свободные от базара дни, когда уборку дома затеваю, могу надеть мужскую одежу. Чай, штанины не так полы подтирают, как юбки. Знаешь же, что у нас многие дома не моют, а подметают? — я неуверенно кивнула. — Я такого безобразия себе позволить не могу. Иголка впотьмах упадет, и со свечой не отыщу, коли грязно будет, — я никак не могла свыкнуться с местной речью, щедро сдобренной просторечными выражениями. — Токмо ты в них за забор не ходи, не все такие как я…

— Прогрессивные? То есть, опережающие свое время, развитые.

— Типа того, — кивнула Лорина. — Так как, мериться пойдем?

— Пойдем, — кивнула я. Не смотря на то, как она говорила, и при всей ее искривленности и усталости, она вызывала лишь доброжелательность.С ней было легко.

Мы зашли в дом, и я пригласила ее в гостиную, предложив все те же тапки. Надо бы хоть парой обзавестись, а то вдруг в гости наведаются сразу несколько человек…

— Эх, а мои отказываются носить, только когда распутица или снег сыплет. И не объяснишь, что грязюку тащат, а убирать мне, — посетовала Лорина. — И все же, какие штанишки удобные, сымать не нужно! Так и поверху смерим, — и она бодро достала из котомки, принесенной с собой, бумажку, грифель и какие-то веревки. Я же посмотрела на это все, пошла на кухню, захватила компот, стаканы и пару листов, которые принесла сверху, чтобы были под рукой, если нужно вести записи.

А после Лорина все же ощупала джинсу, задумалась, потом посмотрела куски ткани, что мне достались от прабабки, и с интересом уставилась на мои рисунки. Я же сначала нацарапала просто брюки-клеш, думая, что будет и нашим, и вашим. Но пораскинув мозгами и посоветовавшись со швей, решила, что этот вариант крайне не удобен. Запутаюсь в них, так же как в юбках. И превратились клеш в шаровары. А потом к ним рядом пририсовались такие же, только с приставкой сверху, вышел комбинезон. Мне подобная одежда в родном мире не очень заходила, но тут, если верх будет похож на местный, то низ мне, возможно, простят. Дальше я показала Лорине на пальцах, что рубахи мне нужны зауженные, так как широкие запихивать под сарафан не самое приятное занятие. Хотя последние тут предпочитали шить свободными, а не как у нас на гламурных моделях «а-ля рюс». Наконец, решив все насущные проблемы, мы оторвались от рисунков. Швея попробовав мой компот, замычала. В первое мгновение мне показалось, что ей стало плохо. Но нет, полные восторга глаза сообщили мне обратное, равно как и ее слова, согревшие теплом душу.

— Варя! Это же чудо, а не узвар! Вкусно, чудо как вкусно! Вот о чем половину дня я мечтала! И усталость как рукой сняло, — повторяла она, пока я сворачивала отрезы и провожала ее до калитки.