Книга (не) Сладкая жизнь для попаданки, страница 3 – Анна Митро

С этими словами я распахнула дверь слева и охнула. Там и правда была кухня. А вот размеры ее поражали воображение. Слева арка, за которой небольшой закуток имел окно с выходом на улицу. Эта стена заменяла собой часть забора. В центре огромный стол с длинными лавками по бокам, а справа печь, именно такая, как была когда-тоу бабушки Маруси в деревне. Я ездила туда всего пару раз и то в школе, а потом родители купили дачу и счастливые летние деньки превратились в каторгу. Помимо печи здесь стояли еще шкафчики с каменными столешницами, а вдоль стены с дверью тянулись полки, как открытые, так и с дверцами. А под потолком висела люстра, но лампочек в ней не было. Ни одной. Как и розеток в стенах. Да что за шутка дурная?

Я начинала паниковать, но сделала глубокие вдох-выдох и дала себе слово сначала проверить весь дом. А потом меня привлек шум на улице. Через мутное от грязи стекло я увидела, как к дому снова идет знакомая троица, но с ними вышагивает статный мужчина, одетый так, словно он попал сюда из начала двадцатого века.

— Господин инквизитор, чесно слово, как пить дать, ведьма! — донесся до меня противный голос тетки. — Явилась откуда-то, никто ее не знает, за дверь шмыг! Все поломала! Не было таких родственниц у бабки Кирении!

— В данный момент я не инквизитор, госпожа Протиус, а уездный смотритель. Но, обещаю вам разобраться в ситуации, — красивый мужской голос с приятной хрипотцой ввел меня в ступор. И в себя я пришла лишь от гулкого стука в дверь.

Сомнений не было, тетка притащила представителя местной власти, чтобы попытаться отжать у меня дом. Вот только все во мне сопротивлялось этой мысли. Где-то внутри я ощутила, что это мое. Мое! Каждое трухлявое бревнышко, каждый рассыпающийся камень, да даже паук. Пусть будет у меня мой личный восьмилапый охранник. Федя!

Я подошла к двери, откатила свой чемодан в сторону, вытащила бумагу, что дал мне нотариус вместе с ключом, в файле блеснула монета, взялась за поперечину засова и посмотрела на членистоногого. Странно, раньше их всегда не то чтобы боялась… Недолюбливала.

— Что, Федя, будем бороться с интервентами? — дверь распахнулась, стоило мне убрать засов, чуть не снеся тех, кто стоял на пороге. — Доброго дня!

— И вам, госпожа, — мой взгляд уткнулся в до блеска начищенные серебряные пуговицы черного сюртука, я подняла глаза и зависла. Темные вьющиеся волосы обрамляли лицо, словно выточенного из камня каким-нибудь знаменитым скульптором. Он был красив той самой “мужественной” красотой: тонкий прямой нос, волевой подбородок, четкий изгиб губ. Подобные парни на меня никогда внимания не обращали… Куда уж мне, бледноймоли, до таких умопомрачительных красавчиков. Вот и у этого в карих теплых глазах мелькнуло ехидство. — Уездный смотритель города Велюнь и его окрестностей, Теодор Бартош.

— Варвара Ельник, — представилась я, поняв, наконец, что ждал от меня красавчик.

— Госпожа Ельник, очень приятно, — говорил он совершенно серьезно, ничем не выдавая ехидства, но усмешка мне так и слышалась. — Вы не пригласите? — и с сомнением глянул мне через плечо на предбанник.

— С радостью бы, но я только прибыла и еще не привела дом в порядок. А как вы видите, тут требуется не только уборка, но и ремонт. Особенно, после того, как некоторые решили проверить строение на прочность, — тут я метнула гневный взгляд на захватчиков, что стояли невдалеке и открыв рты ловили каждое наше слово.