Книга (не) Сладкая жизнь для попаданки, страница 20 – Анна Митро

В верхнем ящике обнаружилась стопка бумаги, самописки и чернила, а так же пара фиалов с жидкостями непонятного содержания. В среднем ящике лежал альбом с миниатюрами, у каждой из которых была подпись. Его не нужно было листать, как обычный, а скорее разворачивать, и на четвертом развороте практически все линии закончились. А когда я отвернула страничку, чтобы посмотреть, что на последнем, то ахнула. Там было мое изображение и подпись «Варвара Ельник». Я повела пальцем вверх и увидела родителей, тоненькая ниточка от мамы вела к бабушке, от нее к прабабушке, а перед той стояла черта с припиской «эксперимент признан удачным, доброволец остался в сводном мире».

Так вот в чем дело? Я оказалась здесь из-за прабабушки? Из-за ее эксперимента? Точно! Благодаря ей Кирения обо мне узнала! Но зачем им это было надо? Я еще раз полазила по альбому и пришла к выводу, что все ветви моего рода прекратили свое существование на уровне пра-пра, пра или просто бабушек. Не важно скольки юродные они были, но родились примерно в одно время. То есть... Как мне показалось, что моя родная прабабка ушла на Землю для того, чтобы этого не случилось с нашей семьей. Очень странно… В этом тоже нужно разобраться! Но… Теперь я уверена, что это другой мир! Хотя и странно, что мне так долго не хотелось признавать этот факт.

Задумавшись над судьбой рода, я дернула нижний ящик. Он, неожиданно, посопротивлялся, но все же открылся. Там оказались бабушкины записи. Сколько и чего она собрала, где и почем продала, и так из года в год, словно она просто ждала, когда ее жизнь кончится. Очень странно. Что же ей мешало жить полной жизнью?

Ответов в амбарных книгах не было, зато подняв последнюю, я поняла, что по весу она тяжелее остальных. И первые страниц десять спокойно листались, а потом меня ждал сюрприз. Книга была шкатулкой-тайником. Только не было у нее ни замка, ни ключа, просто коробка обшитая бумагой и кожей. И как бы я ее не крутила,толку не было. Ровно до момента, как мне не вспомнился один фильм, в котором герой, чтобы открыть дверь, порезал ладонь. Что же… Будем надеяться, что это мой случай.

Я уколола палец самопиской, разодрав при том кожу так, что она неприятно саднила, но оно того стоило. Передо мной теперь стояла шкатулка, полная монет. И, судя по тем суммам, что Кирения указывала в книгах, тут было вполне себе достаточно на месяц. Впрочем, книгам три года, а если этот мир похож на наш, то цены уже выросли в пару раз. Но у меня же есть урожай в подвале! С ним и на три хватит. Это же тоже не просто еда, но и деньги… Эх, по ценам тоже придется уточнить у бабы Доки… Или узнать у нее, где здесь ярмарка? Сарафанов-то у меня нет, разве что те, которые в шкафу лежали, а ходить в джинсах и смущать публику не очень хочется. Вот же… Столько всего нужно сделать, аж голова разрывается!

Я села и посчитала монетки, складывая их башенками по десять, вышло двадцать золотых, сорок пять серебряных и шестьдесят семь медных. Если я правильно поняла местную денежную систему, то она, как и ценообразование было похоже на земное, но до появления бумажных денег. В одном золотом было десять серебряных, а в одном серебряном сто медных. За один серебряный можно было купить восемьдесят яиц или пару килограмм свиной лопатки. В общем, даже если пока не найду, чем на жизнь зарабатывать, то с голоду не умру.