Книга (не) Сладкая жизнь для попаданки, страница 15 – Анна Митро

Хорошо то как! Ни один мускул не болит. А ведь я вчера весь день то воду таскала, то тяжести переворачивала. В другое время, после таких нагрузок лежала бы пластом на следующий день. А посмотри-ка! Даже и намека на вчерашний день нет. Если так будет всегда, то это просто потрясающе. Мне нравится.

Пока жевала, вспомнила, что хотела принести яблок для бабы Доки. Так и подскочила, чуть недозавтракав.

— Окстись, Варюшка. Уж коли нашла, то никуда они не денутся. Доешь, в обед принесешь, а там я к вечеру пирог сделаю, — махнула на меня рукой старушка. — Одежда твоя ужо высохла, сейчас принесу.

— Да мне стыдно, что я вас объедаю, — потупилась я.

— Ты? — расхохоталась соседка. — Да ты ешь, как птичка. Все одно, что я, что мы с тобой. И я ж по привычке беру много, а у меня ни скотины, ни родимых. Так хоть не пропадет зазря. Но вот воды принеси, и посуду помыть, и суп сварить понадобиться.

Решив, что хоть на что-то годна, я переоделась и принесла несколько ведер с водой на кухню. А потом отправилась к себе. Там уже отстоялся мой «навар», я отделила светлую часть. Это и был щелок. Разбавила его три к одному, чтобы не обжечь руки и перелила в стеклянную посудину, напоминающую графин, у этого графина узкое горлышко немного расширялось к верху, и в него втыкалась пробка. Остатки я снова залила водой, с них тоже получится то, что нужно, но менее концентрированное.

Довольная собой я взялась за окна. Это ведь изнутри на них лишь пыль, а снаружи-то еще и грязь! Вернее, я так думала. Вот только то ли мир другой, то ли улица деревенская, но разницы между сторонами у стекла никакой не оказалось. Внешняя, может, и почище была, за счет помывки дождями. А вот пол я протерла всего раз, справедливо решив, что все равно буду таскаться сюда за теплой водой и смысла отмывать его сразу нет. Только силы зря потрачу. В последнюю очередь я вспомнила про люстру, ради которой пришлось забраться на стол. Она представляла собой несколько кругов, размещенных в несколько ярусов, в которых сверху были углубления-гнезда. Нижний — самый большойимел пятнадцать таких углублений и был ровный. Просто круг из доски диаметров в метр, шириной сантиметров в десять и высотой в четыре-пять. Второй круг был меньше и имел десять углублений, зато со стороны нижнего круга он имел скос, на котором располагались небольшие зеркальца. Тоже самое повторялось и на верхнем, самом маленьком круге. «Близняшки» этой люстры находились и в гостиной, и в спальне. Так что со светом, я более менее разобралась. Оставалась лишь пара вопросов. Например, сколько на это все надобно свечей и как их каждый раз зажигать-тушить. А еще, как часто приходится чистить от воска люстры. Сейчас я ни капельки не нашла. Только вездесущую пыль. Значит, после смерти прабабушки кто-то этим вопросом все же озаботился?

Закончив с кухней, я на миг застыла. В голове крутился лишь один вопрос: за что хвататься дальше? Решив, что прожить без гостиной я вполне смогу, отправилась на второй этаж, прихватив с собой горячей воды. Да… Я та еще балбеска, сюда вчера тоже натаскала, да только ледяную. А вот как отапливается второй этаж и подогревается вода, так и не поняла. Сколько у меня ушло времени, чтобы не то что постирать, а просто снять шторы, простыни, пододеяльники, наволочки и утащить это на кухню, замочив в самой большой кастрюле с тем самым щелоком, я не представляю. Но «тряпок» оказалось очень много. Прабабушка на комфорте не экономила. У той же бабы Доки такой роскоши, как пододеяльника, не было. Здесь же, в шкафах подобного добра оказалось достаточно. И пока оно отмокало, я отмывала шкафы, окна и люстру. Нашла брусок мыла, пахнущего сиренью, пожелтевшие листы бумаги, чернила, самописки, а так же одежду. Местную. Сарафаны, блузки, чулки, плащи. Все это, аккуратно сложенное, явно ждало своего часа. Или лучших времен. В отличие от тряпья в предбаннике, все отлично сохранилось, только требовало стирки и тоже отправилось на кухню.