Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 67 – Лилия Тимолаева

— Вы ещё не поняли. Сейчас мне не нужна ваша торговля. Мне нужно имя того, кто поднял вас так высоко, что вы решили трогать моих людей и дом моей… — он оборвал себя на долю секунды, — хозяйки тракта.

Елена подняла глаза.

Слишком поздно. Она уже услышала.

Дом моей…

Он поправился.

Но не успел достаточно быстро.

В груди опасно дрогнуло что-то тёплое и злоеодновременно.

Не сейчас.

Хольм усмехнулся разбитыми губами.

— Вы всё равно не успеете. При дворе уже знают.

— Что именно? — спросила Елена, вставая.

Он посмотрел на неё.

— Что генерал Вальдер снова оказался слишком тесно связан с законной супругой. Что северный тракт под её рукой стал его личной точкой влияния. Что лучший способ прекратить скандал и вернуть порядок — забрать вас отсюда обратно. Ко двору. Официально.

Снег, ночь, связанные люди, спасённый Тиль — всё на миг отступило.

Осталось только это.

Забрать обратно.

Сделать из спасения — повод.

Из союза — поводок.

Из её силы — аргумент в пользу того, что женщину надо вернуть под красивую печать, где ей “место”.

Ловушка.

Тонкая. Дворцовая. Отвратительно знакомая.

Хольм сплюнул кровь в снег.

— Думаете, вас сюда просто так отдали? Ошибаетесь. И думаете, вам дадут стать здесь кем-то отдельным? Ещё сильнее ошибаетесь.

Кассиан шагнул к нему так быстро, что двое связанных дёрнулись одновременно.

— Осторожно, — сказал Освальд. — Нам он лучше говорящий, чем мёртвый.

Кассиан остановился.

Только по тому, как замерли его плечи, Елена поняла, каких усилий ему это стоило.

Он не бил Хольма.

Не потому, что не хотел.

Потому что наконец начал думать не как владелец боли, а как человек рядом с ней.

Впервые. По-настоящему.

И это она тоже увидела.

Проклятье.

Север выбирал хозяйку.

Но, кажется, впервые и сам генерал начал выбирать не право на неё, а сторону рядом с ней.

Это было слишком опасно, чтобы думать об этом сейчас.

Елена прижала Тиля ближе и посмотрела на Хольма спокойно. Ледяно. Уже без дрожи.

— Передайте тем, кто сидит выше вас, — сказала она, — что я не вещь, которую можно вернуть на место. И не приложение к чьей-то власти. Они уже опоздали.

Хольм хрипло рассмеялся.

— Это не вам решать.

— Ошибаетесь, — сказал Освальд неожиданно жёстко. — Именно ей.

Он повернулся к своим людям.

— Поднимайте их. И тащите в город. Завтра с утра управу тряхнём так, что бумажная пыль по всей площади пойдёт.

Бран, появившийся из тьмы с дубиной на плече, одобрительно кивнул.

— Вот теперь вижу старосту.

Арден, придерживая бок, подошёл ближе к Елене и Тилю.

— Ты как? — спросил он мальчишку.

Тот пожал плечом.

— Жив.

— Северный ответ, — сухо заметила Грета, накидывая на него ещё один платок. — Значит, жить будет.

Все вокруг говорили, двигались, связывали, тащили, ругались. Север работал — не ради титула, не ради приказа, не ради дворцового герба.

Ради неё.

Ради мальчишки.

Ради дома, который стал их.

И это было тем переломом, после которого уже нельзя сделать вид, будто ничего не изменилось.

Кассиан подошёл последним.

Остановился рядом.

Не нависая. Не забирая пространство. Просто рядом.

— Вы были правы, — сказал он тихо.

Елена подняла на него взгляд.

— В чём именно? Уточните, это редкий момент.

Он посмотрел на Тиля, на её руку у мальчишки на плече, на снег, на связанных людей, на Освальда и остальных.