Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 44 – Лилия Тимолаева

— А вы, похоже, не до конца уяснили,что речь уже не о браке.

— Как удобно. Когда вам выгодно, дело не в браке. Когда выгодно иначе — тоже не в браке.

— Аврора.

— Хозяйка.

Бран шумно выдохнул в кулак, сделал вид, что это кашель, и мгновенно стал очень занят собственными сапогами.

Кассиан же смотрел только на неё.

— Хозяйка, — повторил он с едва заметной, слишком опасной мягкостью. — Если эта бумага пошла в ход сейчас, значит, кто-то торопится. А если кто-то торопится, значит, он либо уже потерял время, либо боится, что потеряет возможность. В обоих случаях вам нельзя делать лишних шагов без охраны.

— Какая поэтичная форма для приказа.

— Это не приказ.

— А звучит как приказ.

— Потому что вы слышите только то, что хотите.

— А вы, как всегда, уверены, что знаете лучше?

Он шагнул ближе.

Не на много. Ровно настолько, чтобы ей снова пришлось запретить себе замечать его слишком ясно: светлые глаза, тень усталости у рта, холод, принесённый с улицы, мужскую силу, которая никогда не была ей защитой, но почему-то всё равно ощущалась телом.

— Сейчас? — спросил он тихо. — Да. Знаю.

Елена почувствовала, как от этой короткой фразы в груди вскипает всё сразу.

— Потрясающе. Значит, вы по-прежнему входите в мой дом и уже через четверть часа решаете, что здесь и как будет.

— Я вхожу в дом, где уже режут моих людей, подделывают документы и пытаются перекупить транспортную точку на границе, — ответил Кассиан тем же тихим голосом. — И да, я очень быстро понимаю, когда ситуация начинает пахнуть не бытовыми проблемами, а контрабандой и саботажем.

Слово ударило неожиданно.

Контрабанда.

Саботаж.

Елена замерла.

Бран тоже поднял голову.

— Подождите, — сказала она. — Вы сейчас хотите сказать, что вся эта история не только про мою землю?

— Хотел бы я сказать, что только про неё.

Он взял со стола старую карту и развернул полностью. Красные линии тракта, чёрная отметка таверны, старый мост, запасной склад, кромка северной дороги — всё, что ещё недавно выглядело как странное наследство и дурная шутка судьбы, теперь собиралось в схему.

Кассиан провёл пальцем по линии тракта.

— Здесь идут обозы на гарнизоны.

Потом коснулся значка склада.

— Здесь можно держать запас без официального шума.

Потом постучал по мосту.

— А здесь — узкий проход. Всё,что идёт к северным заставам, замедляется именно тут. Если кто-то хочет сорвать снабжение, ему не нужен весь Север. Ему нужна одна удобная точка, через которую проходят люди, новости, еда, металл и приказы.

Елена смотрела на карту и чувствовала, как внутри постепенно перестраивается сама реальность.

Её таверна.

Её столы, печь, лепёшки, счётная книга, гости, Бран с мешками муки, Грета с кочергой, Тиль с дровами, женщины с узелками, солдаты у печи.

Не просто дом.

Узел.

Дом, через который проходит слишком многое.

— Вот почему сюда тянутся все, — тихо сказала она.

— Да.

— И Хольм.

— Хольм не главная фигура. Он слишком жадный и слишком мелкий. Таких используют, когда хотят не светиться.

Бран почесал шею.

— А я, значит, всё это время думал, что он просто падальщик.

— Он и есть падальщик, — сказала Елена. — Просто у падали, похоже, есть хозяин.

Кассиан перевёл на неё взгляд.

— Именно.

Это “именно” было произнесено так, будто между ними снова ненадолго возникло то самое опасное совпадение умов, которое раздражает сильнее влечения. Когда ты ненавидишь человека — и всё же вынуждена признать, что в важную секунду он понимает ход твоей мысли быстрее остальных.