Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 34 – Лилия Тимолаева

— Настой можжевельника.

— Отлично. Если выживет, возненавидит нас позже.

Рана кровила рывками. Не свободно — словно кровь боролась сама с собой, то густея, то снова выплёскиваясь. На боку мужчины проступали то человеческиемышцы, то на мгновение будто более жёсткие, не вполне человеческие пластины под кожей. Тело не держало форму.

— Он перекидывается? — шёпотом спросила Марта.

— Он пытается не перекинуться, — ответила Елена.

Она промыла рану так бережно, как только могла, хотя знала, что бережность здесь роскошь. Мужчина зашипел сквозь зубы, выгнулся, на миг распахнул глаза — тёмные, мутные, с вертикальным отблеском в зрачках — и посмотрел прямо на неё.

Не узнал.

Или узнал что-то другое.

— Не… трогай… — хрипло выдавил он.

— Уже поздно, — отрезала Елена. — Лежать.

— Хозяйка, — буркнула Грета себе под нос, — вы и драконов собираетесь командовать?

— Пока они истекают кровью на моём столе — да.

Мужчина попытался что-то сказать ещё, но закашлялся. На губах выступила кровь. Елена стиснула зубы и продолжила.

Когда игла вошла в кожу впервые, он дёрнулся так резко, что Тиль едва удержал плечо. Из-под ключицы на мгновение пробежала тёмная чешуя. Марта пискнула и тут же зажала рот ладонью. Грета лишь зло выругалась, но нить подала без промедления.

— Живучий, — сказала она спустя какое-то время, когда самое страшное кровотечение удалось остановить.

— Или упрямый.

— На Севере это одно и то же.

К утру мужчина всё ещё был жив.

Это само по себе казалось небольшим чудом.

Его перенесли в пустую комнату за кухней — тесную, без лишней мебели, зато тёплую. Тиль растопил там печку, Марта постелила чистое бельё, а Грета, словно заранее отрицая любую душевность, бурчала, что теперь ещё и простыни переводить на чужих полузверей.

Елена села на край табурета у кровати и наконец позволила себе усталость.

Тело ломило так, будто её саму ночью распарывали и зашивали. Веки жгло. Волосы выбились из косы. На запястьях засохла чужая кровь.

За узким окном начинал сереть рассвет.

— Вы с ним сидеть будете? — сонно спросила Марта от двери.

— Немного.

— Тогда я принесу взвар.

— Принеси.

Когда она ушла, в комнате стало тихо.

Елена смотрела на раненого и ощущала странное, вязкое смешение чувств. Жалость. Настороженность. Злость на то, что чужая война, чужие тайны и чужой генерал всё равно находят дорогу в её дом. И ещё — нехорошее понимание, что этот человек может оказаться ответом сразу на слишком много вопросов.

Кто его принёс? Почему сюда?От кого он бежал? Что он знает о трактире? И знает ли о ней?

На щеке мужчины темнела щетина. На виске серебрилась тонкая полоска чешуи, уже почти ушедшая обратно под кожу. Если бы не она, можно было бы принять его за обычного солдата после тяжёлой дороги. Почти.

Елена наклонилась чуть ближе.

На шее, под воротом, у него что-то блеснуло.

Она осторожно отодвинула ткань.

На тонкой чёрной цепочке висел маленький знак из тёмного металла. Не жетон. Не амулет. Что-то вроде служебной метки. И на ней — тот же знак северного драконьего корпуса, что она уже видела у Кассиана и его людей. А сбоку — выцарапанная руна, похожая на личную отметку подразделения.

В груди неприятно кольнуло.

Не случайный наёмник.

Не брошенный бродяга.

Свой.

Из его.

Елена отняла руку.

И в этот миг мужчина тихо заговорил, всё ещё не открывая глаз.