Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 20 – Лилия Тимолаева

— Сколько всего? — спокойно спросила Елена.

Бран назвал сумму.

Марта тихо застонала.

Елена не дрогнула, хотя внутри неприятно кольнуло. Сумма была мерзкой. Не смертельной — но именно такой, чтобы молодая хозяйка без связей и местной опоры быстро начала искать “помощь”.

— Хорошо, — сказала она.

— Хорошо? — не выдержала Марта. — Миледи, там же…

— Я услышала сумму с первого раза.

Она подняла глаза на Брана.

— До какой точки таверна может работать, не проваливаясь ниже? Без роскоши. Просто чтобы стоять на ногах.

Он задумался.

— Если по уму? Нужны постояльцы. Путники. Обозы. Горячая еда. Чистые койки. Тёплая конюшня. И чтобы в зале не резали друг друга.

— Освальд сказал то же самое.

— Потому что он не дурак, — проворчал Бран.

— А Хольм?

Тут заговорила Грета.

— Хольм не любит работать. Он любит ждать, пока у других всё треснет. Потом приходит с деньгами и улыбкой. Скупает по дешёвке. Иногда — дома. Иногда — долги. Иногда — людей.

Марта вздрогнула.

— Людей?

— Да не в рабство, милая. Хуже. В зависимость.

Елена вспомнила тихий голос Кассиана: Не позволяйте никому брать на себя ваши долги. И впервые за всё время с их прощания не захотела спорить с этой фразой просто назло. Он знал. Конечно, знал. И всёравно отдал ей это место. Предупредил — но не защитил. Очень по-генеральски. Очень по-мужски. Бросить женщину в ледяную воду и считать милостью то, что указал, где глубже.

Злость вернулась быстро и полезно.

— Значит, он рассчитывает, что я запаникую, — сказала Елена. — И либо продам, либо влезу в ещё большие долги.

— Ага, — кивнул Бран. — Или сбежишь. Тогда совсем просто.

— Не сбегу.

Он усмехнулся.

— Это вы уже говорили.

— И повторю ещё раз, если до вас медленно доходит.

Бран хмыкнул, но спорить не стал.

— А место? — спросила Елена. — Почему оно нужно именно ему?

На этот раз ответил Тиль. Тихо, почти в пол.

— Потому что тут дорога.

Все посмотрели на него.

Мальчишка пожал плечом, будто сам не понимал, зачем вообще подал голос.

— Тут тракт, — добавил он. — И мост рядом. И поворот к складам. Кто держит двор, тот видит, кто приехал. Кто ушёл. У кого сколько саней. Кто пьяный. Кто болтливый.

Елена медленно перевела взгляд на окно.

Вот оно.

Не романтика. Не уют. Не красивая вывеска.

Узел.

Точка, через которую идут люди, грузы, слухи, сделки.

Место, которое кажется развалиной только тем, кто хочет, чтобы ты именно так и думала.

Она откинулась на спинку стула и впервые за этот безумный день почувствовала что-то, похожее на азарт.

— Значит, так, — сказала она. — Завтра работаем.

Грета моргнула.

— В каком смысле “работаем”?

— В самом прямом. С утра осматриваем всё ещё раз. Составляем список: что чинить, что мыть, что покупать, что выбрасывать. Потом кухня.

— Кухня? — подозрительно переспросила Грета.

— Да. Мне нужен завтрак, который люди будут помнить. Не еда, от которой они просто не умирают, а то, за чем они захотят вернуться.

Бран фыркнул.

— На этом тракте возвращаются за теплом и крышей, а не за столичными фантазиями.

Елена повернула к нему голову.

— Вы ели хорошую еду, Бран?

— Еду я ел разную.

— Я спросила не это.

Он задумался и нехотя буркнул:

— Ел.

— И что, забыли её?

Бран помолчал. Потом хмыкнул.

— Ладно. Не забыл.

— Вот и я о том.

Грета всё ещё смотрела настороженно.