Книга Неженка и космодесант, страница 28 – Дина Дружинина

Брат резко поворачивается и подлетает к ней за один миг. Лиля отшатывается, врезается в мою грудь спиной.

— Почему ты спрашиваешь? — подозрительно щурит на нее глаза этот псих.

Показываю Шэору из-за ее спины, что ему конец. Крышка.

Усекает. Раздувает свои ноздри. Шлет мне свое раздражение в ответ.

Пусть сколько хочет со мной в гляделки играет, я привыкший. Состаршими братьями расти — потом уже никакая космическая тварь не страшна. Я и не боюсь.

А девочку пугать не стоит. Ей и так испытаний отсыпали.

Улыбаюсь ей, когда за ним закрывается дверь:

— Не обращай внимания, — шепчу. — Он как с катушек съехал после того, как Ард был ранен.

— Спасибо, — шепчет в ответ. По глазам вижу, боится спрашивать у меня, что с Ардом.

Не спрашивай, малышка. Соврать я не смогу. А правда вряд ли кому понравится.

Обещаю ей, прежде чем выйти вслед за братом:

— Я попозже зайду, Ли-ля!

Перекатываю ее имя мысленно на языке, пока добираюсь до каюты Шэора.

Вхожу, глаза быстро привыкают к тусклому свету, проникающему извне. Этот почти-уже-труп стоит у иллюминатора, смотрит на звезды. Резко оборачивается, когда я захожу:

— Ты что творишь, Рэйнэн? — сразу без предисловий набрасывается.

Злость в нем кипит, и моя от этого… гаснет. Приподнимаю уголки губ в вызывающей улыбке, хмыкаю:

— Тоже не можешь перестать думать о ней? У меня, кстати, тот же вопрос: что ТЫ творишь?

— Я хочу знать правду!

Закатываю глаза, кажется, кто-то в детстве не доиграл в прокуратора-дознавателя. Шэора несет:

— Она могла быть частью какой-то операции. И, кстати, она явно знает, как использовать свои… таланты.

Щурюсь, осознавая намек.

— Что ты хочешь сказать?

— Она пытается нас соблазнить. Тебя или меня — ей всё равно, главное, чтобы мы потеряли бдительность. Ты слишком молод и слишком глуп, чтобы это понять.

Смеюсь, откинув голову назад. Он явно рехнулся.

— Это ты серьёзно? Соблазнить?

— Ты не видишь очевидного, — резко произносит Шэор. — Она знает, как смотреть, как говорить, чтобы тебя зачаровать.

И если быть честным хотя бы с собой, то он прав. У меня в голове до сих пор фоном ее имя вспыхивает. Как постоянный фон, чем бы я ни был занят.

Шагаю вперед. Сокращаю расстояние между ними. Тихо, но твердо произношу:

— Знаешь, брат, может, я и правда молод, но не слеп. Я вижу, что ты сам к ней неравнодушен. И именно это тебя и бесит.

Шэор замирает, во его взгляде горит предупреждающий блеск:

— Не смей переходить эту черту! Это тебя не касается!

Прорицателей не надо, тут и так все ясно: я попал в яблочко. Снова усмехаюсь, скалю зубы:

— Я не перехожу черту. Но если ты думаешь, что я позволю тебе использоватьсвои правила против меня или Лили, то ты ошибаешься. Она мне нравится.

— Ты совсем шерзанулся! — орет брат, выходит из себя. — Она — главная подозреваемая, а ты собираешься с ней…

— Да, собираюсь. И ты мне не помешаешь!

Аккуратно обхожу его и выхожу из каюты.

Мысли крутятся каруселью. Причем карусель эта потеряла управление, и набрала нереальные скорости вращения: встреча с Ардэном, похищение, жуткие капсулы с заточенными внутри них неподвижными обнаженными землянками с открытыми глазами, жесткая стыковка, арест корабля похитителей и … мой собственный арест.

Все это больше похоже на сценарий какого-то невероятного фильма, чем на мою жизнь. В памяти мелькает яркими отрывками все, что со мной происходило последние дни.