Книга Неженка и космодесант, страница 22 – Дина Дружинина

— Он так сказал? — снова удивляется Рэй.

— Да! А еще он сказал, что я подозреваемая! — жалуюсь ему я, неожиданно чувствуя доверие к этому опасному огромному мужчине.

— В чем? — морщит лицо Рэй, подозрительно хмурится.

— Что я была член экипажа, — сообщаю грустно вздыхая.

— Ничего не бойся! Я поговорю с ним! — Решительно обещает он и встает, чтобы уйти.

Рэй жмет какую-то незаметную кнопку на панели стены каюты, гася освещение. После чего двери раскрываются, выпускают его, на мгновенье каются освещается полоской света из коридора. Я вижу лишь силуэт мужчины, и невольно засматриваюсь на его широченные плечи, и грацию, с какой он двигается, несмотря на огромный рост. Двери закрываются, и каюта погружается в абсолютную чернильную темноту.

Закрываю глаза, только сейчас осознав, что я не спала уже очень давно. Сон наваливается на меня, сгребает в свои уютные объятия. С блаженной улыбкой обнимаю подушку. Я подумаю обо всем завтра, а сейчас — спаааать!

Едва закрываю глаза…

….Я вижу его сразу, как только сворачиваю в подворотню, ведущую к моему дому. Он стоит, подпирая мощной спиной стену арки. Смотрит на меня, и я тону в его стремительно темнеющих глазах, засасывающих меня, словно черные дыры.

— Мне нужна ты, — говорит он хриплым голосом, от которого у меня разбегаются по коже колкими иголочками мурашки.

Меня тянет к нему как на аркане. Сопротивляться бессмысленно, да и не хочется, я сама приближаюсь к нему, не в силах отвести глаз.

Ардэн стоит близко-близко, я как завороженная тону в бездне его глаз, подчиняюсь его воле.

Сильные мужские руки захватывают меня в ловушку, сжимаются на спине, тянут к себе, впечатывают меня еще сильней в натренированное бугрящееся мышцами тело.

Я от волнения забываю, как дышать, когда он наклоняется ко мне и целует так, что у меня подкашиваются колени. Но он не дает мне упасть, держит крепко-крепко, словно я — самое ценное сокровище во вселенной.

— Как долго я тебя искал! — шепчет в мои губы.

Ардэн

Тьма поглощает мое время и пространство вокруг. Она осязаемая: бархатная и густая. Не могу сквозь нее продраться, вязну. Не понимаю куда двигаться. Застыл на месте, словно в невесомости барахтаюсь.

Обрывки понимания оглушают: предельное истощение, энергетическая кома — вот что значит эта темень.

Собираю крохи резерва, неимоверным усилием напрягаю мышцы тела, пытаясь понять цел ли я и что со мной? Ничего. Ноль ответа.

Плохо.

Давно это со мной?

Где я нахожусь?

Судя по тому, что сознание вернулось, вероятно, меня как-то поддерживают на нуле, не давая скатиться в минус. Значит, скорей всего, лечебная станция.

По странному ощущению, что чего-то не хватает, понимаю, что комма на руке нет. Не снимал его тысячу максимальных оборотов, не меньше. Отсутствие комма — как потеря чего-то важного. Сердца? Как это оно отдельно от меня где-то?

И вдруг яркой вспышной на мгновенье освещающей тьму, в которой барахтается мое сознание, возникает воспоминание, формируется в образы.

… Не сразу понимаю, что бартиец попал в меня. Боль приходит позже, с опозданием, сразу вслед за резко наваливавшейся слабостью.

Насчитываю минимум три ранения. Но одно — самое первое — не могу никак идентифицировать. Такое ощущение, что кто-то поймал меня на крючок и высосал все силы, не позволяя нейроэнергооболочке ни свернуться, ни укрыться от последующих выстрелов.