Книга Драконья няня, страница 49 – Наталья Фирст

— Пойдешь, — повторил Гордон, а я вдруг углядела на его лице довольную улыбку. — Не хочешь одеваться, я потащу тебя так. Можешь позориться, дело твое, мне не жалко.

Он дернул меня за руку и стащил на пол. А я… Я не смогла ему сопротивляться. У меня попросту не хватило сил.

* * *

Гордон выволок меня в коридор. В какой-то момент я изловчилась и смогла укусить его за руку. Правда, быстро об этом пожалела.

Меня тут же швырнули на пол, щедро одарили оплеухой, потом еще одной и еще. Гордон опомнился лишь тогда, когда мой рот наполнился соленым, по лицу потекла горячая струйка, а на белый хлопок рубашки упала алая капля.

— Достаточно? — спросил он зло. — Или объяснить еще?

— Н-не н-надо, — едва смогла вымолвить я.

Губы нещадно болели, но это было не главным. Куда больше меня страшила та легкость, с которой мой драгоценный жених утратил человеческий облик.

Он вынул из кармана платок и брезгливо отер руку. После тем же платком промокнул мне лицо.

— Поднимайся, Джулиана, и не смей перечить. Иначе придется вновь тебя наказать. Ты же не хочешь, чтобы мне это понравилось?

Я покачала головойи послушно поднялась с пола.

— Куда идти?

— В зал для приемов. Там нас уже ждет храмовник, — Гордон растянул губы в притворной улыбке и добавил глумливо: — дорогая.

Я пошла. Босые ноги ступали по паркету. Голым плечам было зябко. Гордон этого словно и не замечал. Он топал следом. Даже звук его шагов вызывал во мне омерзение.

* * *

В зале для приемов все было родным, знакомым с детства. Но сейчас эта комната, да и весь дом целиком казались мне чужими.

Там меня действительно ждали. Кто-то передвинул под окно с видом на ворота стол. Рядом стоял незнакомый мужчина, облаченный в одеяние храмовника. При виде меня он не пошевелил даже бровью. Оформление браков со строптивыми девицами было для него делом привычным.

Кто их вообще спрашивает, этих девиц — хотят они замуж или нет. Всем известно, что женский пол лишен разума, по крайней мере до совершеннолетия. А, значит, думать и решать за них должны мужчины. И как можно быстрее, чтобы не появилось желание вырваться на волю.

Здесь я с самого начала не ждала найти сочувствия. У меня оставалась лишь одна надежда на отца.

— Папа!!! — я почти прокричала с порога.

Разбитые губы слушались плохо. В уголке рта вновь появилась капелька крови, и я машинально ее слизнула.

Отец бросил на меня быстрый взгляд, на миг в его глазах появилась жалость — вспыхнула и погасла. Лицо его вновь стало каменным.

Зато храмовник вдруг поморщился:

— Прикройте ее. Не дело это, весь срам наружу.

Я гордо задрала подбородок вверх. Срам, говорите? Это не мой срам, а ваш. Я сюда пришла не по своей воле.

Отец быстро стянул сюртук, не приближаясь швырнул в меня и приказал:

— Прикройся, бессовестная.

Я не стала ловить эту подачку, развела ладони в стороны, дождалась, когда сюртук упадет вниз и вновь скрестила руки на груди. Гордон сделал все за меня. Он нагнулся, поднял одежку, укрыл меня ей, застегнул пуговицу под подбородком, а после зашептал ласковым голосом:

— Снимешь — ударю. Поняла, дорогая?

Я невольно вздрогнула. Он уловил это и едва не замурчал от удовольствия.

— Приступим.

Храмовник взял со стола клятвенную книгу, раскрыл ее в нужном месте, обернулся к нам и принялся по памяти читать слова супружеской клятвы. Я его почти не слушала. Все во мне рыдало от горечи, от безысходности. Губы беззвучношептали: