Книга Драконья няня, страница 14 – Наталья Фирст

На белых простынях раскинувшись лежал Лотар. Он крепко спал. В воздухе витал едва уловимый знакомый терпкий запах. Зелье было древним, как мир и строго-настрого запрещенным.За такое своеволие можно было запросто отправиться на эшафот.

Я оторвала лицо от двери и посмотрела на старого дракона с укоризной:

— Чем вы опоили его? Забытыми грезами? Вы с ума сошли?

Оскар на миг замер, удивленно кивнул и поспешил оправдаться:

— Доченька, не подумай ничего плохого. Я не сам! Так лекарь велел.

Это было неожиданно. С этим зельем всегда случались проблемы. Парой капель меньше — получишь необратимое сумасшествие, парой больше — свежего мертвеца. Высчитать правильную дозировку мог лишь настоящий кудесник. По тому, как крепко и спокойно спал Лотар, было видно, что его лекарь оказался как раз таким.

Я вновь закрыла глаза и просочилась всеми нитями в центр комнаты. Там поднялась почти до потолка и зависла над Лотаром. На миг из головы улетучились все странности, все вопросы. Я невольно залюбовалась спящим драконом. Тонкая рубаха не могла скрыть красивый рельеф его рук. Сквозь ткань просвечивали мощные мышцы груди. Бугрился кубиками тренированный живот. Темные волосы ложились на идеальные плечи. Длинные ноги были вытянуты поверх одеяла. Спокойное лицо казалось идеалом красоты.

Не той холеной рафинированной смазливости, коей отличался облик Гордона. А настоящей красоты — мужской, уверенной в себе, наделенной силой. Я даже вздохнула от восторга.

— Доченька, Джулиана, — дядюшка Оскар тронул меня за плечо, — что ты там увидела?

Я едва не вспыхнула. Стыдобища-то какая! Разве это пристойно для незамужней девицы, подглядывать за спящим почти раздетым мужчиной? Взгляд мой с трудом оторвался от искушающей красоты, поднялся чуть выше, уставился во тьму и тут же поймал ответный взгляд.

Тьма со злобой смотрела на меня. В чем, в чем, а в ней красоты не было ни на грош. Зато теперь мне стало видно, на что она похожа — странная, уродливая, гротескная пародия на дракона. Крылья бессильными тряпками свисали почти до пола. Кривая шея, огромный горб, гигантские когти-кинжалы, огромная пасть с проворным змеиным языком.

Из-под ребер Лотара, от самого средостения к этой сущности тянулась толстенная пуповина. Эта тьма и была его истинной сущностью — тем драконом, которого нет.

Я всем нутром ощутила, что смердит эта тварь древней безжалостной магией. Черным колдовством, о котором я не имею ни малейшего понятия. Проклятием.

* * *

Мне стало безумно жаль Лотара. Каким бы ни был его характер, таких мучений он точно не заслужил. Мне захотелось ему помочь. На что я рассчитывала в этот миг? Не знаю. Но точно не ждала ни благодарности, ни восхваления.

Я вонзила во тьму все десять нитей разом, оплела, окутала, как паук добычу, и тихо прошептала на ушко:

— Усни.

Драконья сущность дернулась, рванула вверх, вбок.

— Усни, — повторила я, — повелеваю. И не смей просыпаться до восхода солнца.

Чужое проклятие затихло сдалось. Пусть не навсегда, а на время, но уснуло. Перестало терзать драконью душу. И мне самой сразу стало легче. Ушла тревога, исчезла душевная боль. Воздух словно стал чище.

Я усмирила взбудораженную магию и спросила старика:

— Он утром будет помнить то, что с ним происходило?

Не знаю почему, но Оскар решил ответить: