Книга Морское приключение в Атлантиде, страница 65 – Людмила Вовченко

— Конечно, — с улыбкой, достойной акулы, ответила Марина. — Не всем же быть витриной в чужом шкафу. Кто-то должен делать содержимое.

Рядом кто-то едва сдержал смешок. Молодой русал с серьёзными чертами лица, светло-серебристыми волосами и глазами цвета шторма. Он был одет строго, без излишеств, но его присутствие ощущалось почти физически.

— Лорд На’трион, — представилась Ариэль, подошедшая чуть позже. — Он один из членов Академии Архитектурной Магии. Он… переселился к нам недавно из дальнего моря.

— Рад познакомиться, — он склонил голову. — Мои кузены недавно выкупили украшения вашей работы. Искренне — поразительно. Это была не просто эстетика. Это было… знание.

Марина чуть смутилась, но скрыла это за улыбкой.

— Это просто хобби. Переросшее в личную месть всему кривому и безвкусному.

— Тогда пусть таких местей будет больше, — серьёзно сказал он и, слегка наклонившись, добавил: — И, быть может, не только в украшениях.

Вот это поворот. А где намёки, где постепенность? Хотя… в его взгляде было что-то знакомое. Прямота. И уважение.

Значит, не только женихи могут быть недовольны её возвращением. Кто-то может — заинтересоваться.

* * *

Приём продолжался — вручали грамоту, кто-то произносил речи, но Марина уже думала о другом. О филиале. О расширении мастерской. О том, как На’трион предложил представить её изделия на Выставке Техномагических Искусств — через Академию. Это было не просто признание. Это была дорога вверх.

Вернувшись домой, она сняла ободок и рассмеялась. Сегодняшняя сцена с бывшим была настолько комично пафосной, что она могла бы описать её в книге. Или… лучше вышить на гобелене и повесить в мастерской.

— Что скажешь, Ариэль? — спросила она, встречая сестру на веранде.

— Скажу, что я тобой горжусь. А ещё… он на тебя смотрел так, как на ларец с древними артефактами. С уважением и с интересом.

Марина фыркнула:

— Посмотрим, сможет ли он выдержать мою коллекцию сарказма.

Глава 41.

Игра света в глубине

День начался с серебристого света, преломлявшегося в прозрачных оконных панелях. В комнате пахло морской солью, лавандой и мягко запечёнными лепёшками. Марина потянулась и села в кровати, откидывая накидку с плеч. Волосы рассыпались по подушке — каштановые, но с легким отблеском фиолетового, будто напоминая: русалка она всё-таки до мозга костей. Или до чешуи?

Она надела халат, выскользнула в зал, и едва не столкнулась с юной Кили, дочкой её слуг. Та уже суетилась с подносом, на котором стояли чайник, кувшин с соком и горка свежих пирожков с морским сыром и травами.

— Утро доброе, госпожа! — Кили весело поклонилась. — Маменька сказала, сегодня важный день. Вам идти в мастерскую, а потом… потом сюрприз!

— Сюрприз? — Марина подняла бровь, но улыбнулась. — Надеюсь, не утопление в общественном фонтане?

— О, нет! — засмеялась девочка. — Скорее — признание в любви… или в деловом партнёрстве, кто их, взрослых, разберёт.

Марина хмыкнула, села за стол, отломила кусочек лепёшки и вдруг почувствовала… странный покой. Дом наполнялся уютом: в окнах висели лёгкие шторы, диван украшали подушки с морскими узорами, на полках выстроились книги в кристаллических переплётах. И всё это — её. С нуля. С хвостом, фиолетовыми волосами и русалочьей иронией — но её.