Книга Морское приключение в Атлантиде, страница 23 – Людмила Вовченко

— А мне туда зачем? Показывать, как я редиску в магический горшок сажаю? — фыркнула Марина, хотя в душе уже выстраивала ментальный список: платье, причёска, кристаллы, украшения, история про бывшего, самоуверенность… и план Б на случай падения с высоты в платье с декольте.

Лийра разворачивала свиток дальше: — К вам будет приставлена водная повозка. И… сопровождающий. Морской рыцарь.

— О, это уже интересно. Хоть не жених.

Лийра закусила губу: — Кстати, о женихах. В списке гостей указаны господин Дериан и его супруга…

— Она та самая… новая. С грудью как арбузы и лицом, будто ей кислород в пузырь не доливали, да? — уточнила Марина с самым невинным выражением.

— Именно она, — хихикнула Лийра.

Марина вздохнула. — Прекрасно. Придётся появиться, сиять и делать вид, что я безумно счастлива, что он теперь женат на ходячей жабе.

* * *

Мастерская гудела. Линии из тончайших нитей, пропитанных пылью кристаллов, соединялись в эскиз будущего ожерелья. Центром композиции должна была стать редчайшая платиновая чешуйка — артефакт, который ей вчера с надменным видом вручила служанка Селинэ.

— «Это древний символ рода, графиня. Он должен сиять. Сиять, как ваши… успехи.»

Марина вжала чешуйку в руку и прошептала: — Ну сиять, так сиять. Сейчас устроим.

Она выдохнула, оглядела свой магический инструмент, сняла с полки один из мощнейших кристаллов огранки, вложила в оправу и принялась работать. Украшение должно было быть не просто красивым. Оно должно было говорить: «Да, я теперь здесь, и я умею больше, чем только плести косы».

* * *

А озеро вдруг перестало быть безмятежным.

Сначала Лийра сказала, что кто-то нарушил заклинание поверхности. Потом Марина сама вышла — и увидела. Из воды медленно поднималась фигура. Высокий. Мощный. Грива серебряных волос блестела, как металл, на солнце. На плечах — следы шрамов, на поясе — кристаллический гарпун.

— У нас гость, — прокомментировала она, отступив на шаг. — Или непрошеный сосед?

Русал приблизился, ступая по влажным камням, будто по собственному дворцу.

— Воды вашей стихии теперь и мои, — сказал он низким, почти рычащим голосом. — Обмен территорий. Мой архипелаг ушёл под туман. Совет разрешил переселение.

— Замечательно. Устроим чай с пирогом на границе. Вы — кто?

Он наклонил голову: — Рейдал. Я не ищу контактов. Но вижу, ты носишь украшения. Сама делаешь?

— Ага. И редиску растить умею. Хочешь — подскажу, где вкуснее.

Он фыркнул: — Забавно. Не думал, что на суше остались те, кто может совмещать магию и ремесло. Сделаешь мне ожерелье?

— А ты мне — гарпун. Справедливо?

Он засмеялся. Глубоко. Тот самый смех, который гудит в груди и поднимает мурашки.

— Если ты правда сделаешь то, что задумала — на балу будет бой. Не за честь. За тебя.

Марина приподняла бровь: — Я уже старовата, чтобы бытьтрофеем.

Он ответил серьёзно: — Не трофеем. Союзником.

* * *

Когда солнце начало клониться к закату, украшение было почти готово. Марина смотрела на него, сидя на ступеньках своего нового дома. Оно переливалось всеми цветами водной бездны, и в самом центре мерцала платиновая чешуйка, как напоминание о том, что даже из старой раковины можно сделать жемчужину.

Бал приближался. А вместе с ним — буря, интриги и новые повороты. И Марина, русалка-ремесленница с мозгами домохозяйки и сарказмом в крови, собиралась быть в самой их гуще.