Книга Услуга Дьяволу, страница 240 – Валерия Воронцова

Когда солнце село за горизонт, а кухня оживилась подготовкой к ужину, я вверила себя теплой воде купальни и заботливым рукам Таньи.

— Что там за кутерьма в комнатах слуг? — спросила я женщину, просовывая руки в рукава халата. Каждый этаж резиденции я уже давно чувствовала так же хорошо, как собственное тело.

— Новенькая Иса прожгла простыни для покоев великой первопадшей, и господин Марис высек ее, — тут же доложила Танья, следуя за мной в гардеробную.

— Хирн спал в покоях Тунриды? — лукаво изогнула я бровь, не сомневаясь, к чему была смена простыней.

— Да, госпожа Хату, с вечера до самого утра, — позволила себе скромную улыбку Танья, и я поддержала ее куда более довольной. Похоже, ищейка и казначей снова разговаривают и даже более того. — Вы уже выбрали, в чем сегодня будете встречать их высочеств и… повелителя?

Дану нравилось видеть меня в более открытых платьях, а мне нравилось его радовать, поэтому…

— Бордовое с накидкой-вуалью на брошах, — определилась я.

— Чудесное, — выдохнула Танья,помогая мне облачиться в роскошное платье по фигуре с облегающими рукавами и открытыми плечами и шеей.

Его насыщенный оттенок прекрасно сочетался с бледной кожей и черными волосами, заплетенными в корону на макушке, из которой свободно падала вся остальная длина. Приколов тонкую воздушную накидку двумя брошами в виде крыльев к плечам, Танья подала туфли, и, посмотрев на себя в зеркало, я увидела настоящую Фаворитку Карателя. Впервые с тех пор, как Дан задал мне самый главный вопрос на берегу озера.

Я побывала во всех известнейших галереях смертного царства. Я сама писала картины, не берясь судить вслух, насколько они хороши, но всегда думая, что недостаточно, как и положено мастеру, потому что в тот миг, когда мастер начинает себя хвалить и всерьез думать, что создал лучшее из того, на что был способен, он перестает творить и уходит на покой. Я знала, что есть картины, от мощи, красоты или ужаса идеи которых с первых мгновений перехватывает дыхание, а есть те, что заставляют всматриваться в себя до бесконечности. И живописцы всех царств мечтают написать любую из них в равной степени.

Я была не в галерее, а в гардеробной, рассматривала собственное отражение, а не картину признанного мастера. И оно одновременно было и тем, и другим. Образ в бордовом платье вышибал дух — так выглядела Фаворитка Карателя, женщина, выбранная Владыкой Подземья, Его Третьим Сыном, но… Чем дольше я всматривалась, тем яснее видела за этим образом себя, а еще глубже тьму и Акшасар, и казалось, что платье — это чья-то густая кровь, заливающая белую кожу.

— Госпожа Хату?

Голос Таньи выдернул из пугающего до внутренней дрожи видения. Моргнув, я перевела взгляд на служанку и невозмутимо кивнула ей, зная, что просьба переодеться прозвучит слишком странно. Один глубокий вздох спустя я напомнила себе собственное имя и обязанность сиять гордо, как когда-то давно велел мне Дан. Как и всегда, этот способ помог успокоиться и покинуть покои госпожой знатного Дома Подземья, а не впечатлительной смертной.

За ужином Сурадис, Флавит и Циссия осыпали комплиментами и наряд, и прическу, и цветущий вид, ни словом не обмолвившись о моем ранении проклятьем, что не могло не радовать. Обсуждая очередное покушение, мы перечислили не меньше десяти известных громких имен, обладающих в Подземье реальнойвластью и силой для создания стольких васмортов за раз.