Онлайн книга «Услуга Дьяволу»
|
Не рискнув спросить, оказывал ли Дан кому-либо подобную честь, я кивнула на безмятежное лицо короля Армистоса: — Правда, что, попав в царство Небес, он стал одним из небесных? — Да, — подтвердил Каратель. — Редчайшая душа, достойно встретившая все испытания и лишения своего земного пути. Сила воли и духовный стержень Армистоса обладали истинным праведным светом, позволившимему шагнуть за грань своего существования и перевоплотиться в высшую материю божественного влияния. Я склонила голову перед уважением, звучавшим в голосе Дьявола. Перевоплощение души в падшего или небесного — сложнейший процесс, представлявшийся мне почти невозможным из-за количества условий, каким должна была соответствовать душа для подобного перехода. За все Сотворение их вряд ли набралось более сотни, потому как речь шла не о количестве благих или греховных поступков, а о трансформации сути, отражающей основные постулаты Подземья или Небес и ее соответствии разрушительным или созидательным течениям. Все, что мне удалось узнать об этом процессе, казалось сложнее заточения Бездны. Мы продолжили осмотр галереи, и вскоре новые впечатления и истории Дана выместили мысли об императоре Цугаре и короле Армистосе. Шахтори и правда была настоящей сокровищницей предметов искусства. Здесь был зал, посвященный картинам, отражающим таинства смерти и рождения. Зал, демонстрирующий понимание красоты десятками мастеров, нашедшей свой облик в природе, человеческих чертах и поступках, стихиях и представлениях о других царствах. От морских глубин до небесных сводов, от цветочного дыхания весенних лугов до беспощадных льдистых гор сурового Севера, от эфемерных чувств, читавшихся в цветовой гамме и стиле мазков кисти до их ярких воплощений в действиях или лицах, от страха до надежды, от любви до ненависти… За один вечер я прошла мимо сотен историй, легко понимая одни, подолгу рассматривая и гадая над другими, восхищаясь их замыслом и величием, узнавая реальные события и окунаясь в чужие грезы. Все это время Дан охотно поддерживал беседу, делясь развязками судеб художников, любопытными фактами об их работах и с интересом спрашивал мое мнение, едва замечал, что какая-то картина привлекла мое особое внимание. — Это… потрясающе, — восторженно выдохнула я, едва мы вышли из правого крыла Шахтори в окутанный теплой ночью сквер, освещенный сине-зелеными огнями горящих под лампами свечей. В литературе и истории царства смертных Шо-Лэй часто называли колдовской столицей или волшебницей Востока именно из-за цвета пламени местного освещения. Разумеется, никакого колдовства в нем не было, лишь особый состав воска и обработка фитиля, в которую входила морская соль, но мастерагорода не делились тайной ее рецепта с чужеземцами. — Вижу, что твои ноги с этим не согласны, — улыбнулся Дан, хотя я очень старалась не хромать и не выдавать коварство туфель, натерших мне мозоли. — Пустяки, я слишком беспечно отнеслась к прогулке, — качнула я головой, пытаясь идти ровно. — Я уже говорил тебе однажды, моя радость… Я не поняла, как оказалась у него на руках, а в следующий миг пряный воздух Шо-Лэй сменился хорошо знакомой мне обстановкой покоев Дана. Раньше, чем сердце успело среагировать на эти касания, Каратель опустил меня в кресло перед накрытым на двоих ужином за столиком у камина. Огонь в нем, оранжево-красный и бойкий, весело потрескивал над дровишками, указывая на благодушное настроение повелителя. |