Книга Звезда Теночтитлана, страница 29 – Анна Чайка

— Господи, Коаксок, сейчас не время причитать! Мне нужна твоя помощь.— попыталась я достучаться до девушки.

— Да, Коатликуэ! Чем помочь? — она попыталась оттереть слезы.

Я повернула к ней ноги

— Достань нож. Самой не получается. Он у меня в сапоге.

Вы видели, как у человека, который уже себя похоронил, вдруг появляется надежда? У Коаксок, кажется, даже лицо посветлело.

Достав нож, она сначала перерезала мои веревки на руках. А потом я перерезала ее путы и освободила свои ноги.

— Что мы будем делать, о светлая Коатликуэ?

— Ждать.

Ждать оказалось сложнее всего. Крики по всему лагерю, просто выворачивали изнутри. Мы боялись каждого шороха возле своей палатки. Казалось, что нас тоже сейчас выволокут к этому костру и надругаются на глазах у всех.

Но нам везло, к нашей палатке лишь однажды подошел другой воин на замену стоящего. Который с радостью убежал в круг у костра. Сменщик, уже порядком набравшись октли, долго клевал носом. Вскакивая каждый раз, когда слышался особенно громкий крик или хохот. Но через какое-то время сдался в плен сна, и мы с Коаксок услышали его богатырский храп.

Лагерь постепенно затихал. Большинство тласкаланцев упали спать там, где сидели, перебрав хмельной напиток. Эхекатль тоже нетвердой походкой скрылся в своей палатке. Даже часовые спали на своих постах.

Я же сидела и молилась, чтобы все замерло раньше, чем наступит рассвет.

Наконец мне показалось, что время пришло. Разобрать тростниковый зад нашей палатки было минутным делом. А вот полсти дальше по траве было не очень. Но, жить хотелось больше!

Я понимала, что без воинов Куаутемока, мы вдвоем с Коаксок далеко не уйдем. Поэтому сначала мы отползли к лесу, что был всего в метрах семи от палатки. А затем, оставив Коаксок, я с ножом в зубах, поползла обратно. Освобождать воинов, привязанных к жердям и еще чему-то затейливому. Что не позволяло им уйти, даже несмотря на то, что их охранники поголовно храпели.

Освободив первого с моей стороны воина, передала ему нож. Тот в свою очередь освободил своего соседа. Я же подползла к Куаутемоку. Принц был без сознания. Ему, видимо, доставалось больше всех. На его теле, кроме раны на ноге, было еще несколько ножевых ранений. К счастью неглубоких, ведь его должны были вести в Тласкалу. Взяв его за подмышки, потянула.

Тяжелый лось он, а не принц!

Мою попытку поняли и, отстранивменя, двое воинов понесли своего принца в сторону леса. Остальные рассыпались по лагерю ангелами мщения.

В лагере началась резня. Потому, что бедных тласкаланцев просто убивали во сне.

И все это в полнейшей тишине.

Когда над поляной забрезжил рассвет, все было кончено.

Только принца Эхекатля найти так и не смогли. Он просто исчез.

Назад мы пробирались с той скоростью, на какую только были способны. Все прекрасно понимали, что как только Эхекатль доберется до своих, за нами начнется охота. И поэтому, несмотря на усталость, голод, холод и проливной дождь, не прекращающийся ни на минуту, двигались практически без остановки. За весь день сделали привал только один раз.

Но никто не жаловался. Вперед нас гнал страх. Наверное, так чувствует себя косуля за которой гонится ягуар.

Многие из мужчин были ранены. Тех, кто не мог идти сам, несли товарищи на наспех сделанных настилах. А женщины… Из пятнадцати женщин, что вышли с нами из Точтепека, из тласкаланского лагеря ушли только пять, включая меня и Коаксок.