Книга Звезда Теночтитлана, страница 124 – Анна Чайка

Марина дословно перевела слова Эхекатля.

Кортес некоторое время смотрел на тласкаланца. А потом ответил.

— Я услышал тебя, принц Тласкалы! Донна Арина хочу заверить, что вам ничего не угрожает ни с моей стороны, ни со стороны моих спутников. Прошу Вас, оказать мне честь остаться гостьейв моем лагере.

Да уж «гостьей»!

— Почту за честь, дон Кортес! — присела я в реверансе. Не знаю, правильно ли я его сделала, но испанец даже бровью не повел.

— А теперь прошу, Ваши больные, донна Арина.

Оказывается, мы уже дошли до нужной нам палатки.

Что и говорить, здесь царила такая же антисанитария! Пока Кортес не ушел, велела вынести всех больных наружу, благо погода сегодня была солнечной. А палатку тщательно проветрить и поменять постилку. Кортес прислал двух молодых индианок, в качестве рабочих рук, а Эхекатль все-таки вернул мне Атли.

Девушкам я приказала обтереть влажной тряпкой, а затем вытереть насухо каждого больного, и поменять одежду. Только как оказалось, у большинства нет даже сменного белья. Пришлось заворачивать горемычных в простую холщовую ткань. Пока индианки занимались этим, мы с Атли сварили отвар от лихорадки. Напоили каждого отваром и обтерли уксусом, чтобы сбить температуру. Больных пневмонией пришлось натирать вонючей, но от этого не менее действенной согревающей мазью на медвежьем жиру. В общем, провозилась я до позднего вечера. Отданные нам в услужение индианки к этому времени простирали грязные вещи больных, повесив их сушиться на ближайших ветвях.

Когда стало смеркаться ко мне подошел молодой испанец. Представившись как дон Антонио Ривас, он передал, что Эрнан Кортес приглашает меня на ужин в свою палатку.

Идти не хотелось, мало того что устала, так еще и последнее платье испачкала за сегодня так, что идти в таком на ужин было просто стыдно.

— Кто еще будет присутствовать на ужине? — спросила я.

— Офицеры его величества Карла V — Франциско де Морла, Хуан Руано, Педро Эскудеро, Мартин Рамос де Ларес, Хуан де Эскаланте, и Перо Санчес Фарфан, и Гонсало Мехия… — стал перечислять юноша.

— Понятно, дамы будут? — спросила я.

— Эээ! — кажется, Ривас впал в прострацию. — В лагере нет дам, кроме Вас, сеньора Воронцова.

— Тогда передайте дону Кортесу, что я не могу придти к нему на ужин. — поняв как можно откреститься от ненужного времяпровождения ответила я. — Надеюсь, причину, по которой я не могу этого сделать без урона для своей репутации озвучивать не нужно? — надавила я на молодого человека.

— Нет, сеньора! Вы правы, это оскорбительно! Извините, дон Кортес не хотел Вас оскорбить, он просто неучел…

Слушать заливающегося соловьем испанца не было ни сил, ни желания.

— Извините, дон Ривас, но день сегодня был длинным!

— Конечно, конечно, сеньора. Всего доброго, сеньора. Если Вам вдруг что-то понадобиться, я всегда к Вашим услугам!

— Спасибо, дон Ривас!

Когда Ривас все-таки ушел, после получаса расшаркиваний, я спросила у Атли, не знает ли она где здесь можно лечь спать.

— Госпожа, тлатоани Эхекатль отправил к нам воинов. Они проводят нас до нашей палатки. — ответила девчушка. — Эх, счастливая Вы, госпожа! — восторженно добавила Атли.

— С чего бы это?

— Ну, так за Вами такие мужчины ухаживают!

Да уж! Не брезгуя при этом даже убийством соперника.