Книга Нежданная жена Стального Дракона. Том 1, страница 39 – Светлана Рыжехвост

– Ужас, – Вилма покачала головой, – как хорошо, что последнее время Лькарина почти не применяет драконит. Хочется верить, что месторождение этого минерала иссякло.

– Это минерал? – удивилась я.

– Мы так считаем, – Вилма развела руками, – а ты так не думаешь?

Неуверенно пожав плечами, я осторожно проговорила:

– Я никогда его не видела, но… Но мне казалось, что это должно быть либо жидким, либо летучим.

Вилма кивнула:

– Да, его размалывают в пыль и обращают в туман, но нам доводилось находить крупные осколки. Так что мы склоннысчитать, что это минерал.

– Пусть бы шахты опустели, – от всего сердца пожелала я.

Увы, иногда мне в страшных кошмарах виделось, как малыш Гели попадает под драконит, и… И я просыпалась в слезах.

– Давай лучше поговорим о другом. – Вилма похлопала меня по руке. – Как ты обустроилась?

– Очень хорошо, – улыбнулась я. – Нас поселили у себя прекраснейшие драконы! Там есть кустики драконики, которые с удовольствием объедает Гели. Кстати, я заметила, что у сына чешуя меняет цвет. Это плохо?

Вилма хлопнула в ладоши:

– Это прекрасно! Значит, еще месяц-другой – и он побежит на двух ножках.

В этот момент стажерка как-то особенно громко вздохнула.

– Вам плохо, Марьям?

– Нет, госпожа Родди, – пискнула стажерка. – Что-то в глаз попало.

– М, совесть, наверное, – хмыкнула Вилма. – Катти, дорогая, почему ты не говоришь мне о том, как вас с Луми встретили в столовой?

Вздохнув, я прямо спросила:

– А что изменится? Я не буду жаловаться старшему целителю. Если мне или моему сыну причинят вред… Что ж, я попрошу защиты у Магнуса. Меня не трогает чужое презрение, как и ненависть. Я та, кто я есть. Мой сын – дракон, и он имеет право быть здесь. Остальное – тлен и суета.

– Чужое неприятие может сильно осложнить жизнь.

– Там, в Лькарине, я выживала в худших условиях. Мне приходилось скрывать второй облик сына, голодать и работать практически за еду. На этом фоне высокомерные лица коллег такая мелочь, что я… Я даже не понимаю, как на это можно жаловаться.

– Дело твое. Но в любом случае на выходные ничего не планируй, поведу тебя на рынок. Малыш обернется человеком – и во что ты его нарядишь?

– Ох, – растерялась я. – И правда.

– Не переживай, – Вилма подмигнула, – все купим. Я устала, Марьям, отвези меня в палату! А ты посиди здесь, тебе полезно!

Но надолго я в оранжерее не задержалась. Бумаг оставалось все меньше, и я всем сердцем чувствовала, что вот-вот соберу все части головоломки!

Прошло несколько дней, и я заметила, что отношение ко мне изменилось. Целители и стажеры перестали шипеть мне в спину, прежде ярые неприятели нынче ограничиваются лишь поджатыми губами. И то исподтишка – как выяснилось, с протеже отделения проклятий никто не хочет ссориться. Правда, о том, что я и есть та самая протеже, мне сказала Луми:

– Карлус Родди специально провел тебя сквозь весь дом исцеления. А девица, что помогала госпоже Вилме Родди, болтлива до ужаса. Ее после этого перевели на первичный прием пациентов. А так как стажеру там делать нечего, то… К вечеру все знали, что лькаринка пользуется полным доверием семьи Родди, а также имеет друзей среди прочих алознаменных.

– Скажешь тоже, – смутилась я.

– Ты им понравилась, – серьезно сказала Луми, – особенно тем, что не стала ни козырять своим поступком, ни требовать преференций. Ты сработала так же, как работают они: молча сделала свое дело и ушла. Кстати, ты знаешь, что сегодня самый лучший день?