Книга Нежданная жена Стального Дракона. Том 2, страница 17 – Светлана Рыжехвост

— Пирог неплох? — робко спросила я, когда тарелка Магнуса опустела.

— Он идеален, — он посмотрел на меня прямо, и в его взгляде было что-то такое тёплое и нежное, что у меня перехватило дыхание. — Самый лучший на свете.

Я не знала, что ответить, но сын избавил меня от необходимости искать слова.

— Мрык! Бяк!

На пол полетела корка, а дракончик принялсяцеплять коготками драконику.

— Человеческие вкусовые рецепторы еще не пробудились,— рассмеялся Магнус. — Кажется, мне хочется закончить этот вечер чашкой ароматного чая.

— С капелькой успокоительного зелья,— тихо сказала я. — К сожалению, у меня есть дурные новости. Они, правда, несколько устарели, поэтому я…

— Поэтому ты молчала и мучилась,— вздохнул Магнус. — Катти, ты… Ты дорога мне. И я бы предпочел разделить с тобой тревогу, чем наслаждаться теплом этого вечера в одиночестве.

Он встал и принялся заваривать чай. Через пару минут мы устроились на скамейке в саду. Магнус зажег несколько ярких светлячков, чтобы Гели мог вдосталь наиграться в траве. Правда, по непонятной мне причине, мой малыш предпочел азартно копать землю.

— Я закончила разбирать архив Фортретти,— проговорила я и сделала небольшой глоток. — большая часть бумаг — фальшивка. Очень старая.

— Насколько? — только и спросил Магнус.

— Есть заклинание, позволяющее оценить степень свежести ингредиентов для зелий,— я начала издалека. — На одном из листов остался кофейный след. И, если верить диагностическим чарам, этому следу от десяти до пятнадцати лет. Но ты понимаешь, что это не самый надежный источник. У чар предел пятнадцать лет, они не могут показать большее число.

— Ты уверена?

— Я не могу установить точнее. — Я сделала ещё один глоток, и крепче сжала ладонь, пытаясь согреть об чашку внезапно похолодевшие пальцы. — Это значит, что документы подменили ещё при прежнем аорите. Или… — я замолчала, боясь произнести следующее вслух.

— Или Вильсана делала это с самого начала, — закончил за меня Магнус. Его голос был низким и опасным. — С самого начала она создавала видимость работы, уничтожая настоящие исследования и оставляя фальшивки. Всё это время… всё это время мы были слепы.

Он поставил кружку на землю и провёл рукой по лицу. В его позе читалась глубокая, тяжёлая усталость от предательства, которое длилось годами.

— Есть ещё кое-что, — прошептала я, чувствуя, как сжимается сердце. — Я боюсь, Магнус. Я боюсь, что история с Гели — не конец. Что Льорис… или кто-то другой… использует нас, чтобы отвлечь внимание. Что они готовят что-то большее. Похищение других драконят. Тех, кого содержат в клетках и чьи способности можно попытаться «выжать», как он хотел сделать смоим сыном.

Ветер донёс до нас весёлый курлыкающий возглас Гели, поймавшего светлячка. Этот беззаботный звук так контрастировал с нашей ситуацией, что я вздрогнула.

Магнус долго смотрел на играющего драконёнка, а потом медленно повернулся ко мне. В его глазах плясало пламя.

— Мы не позволим им этого сделать. Ни один драконёнок на Драконьих Пиках не станет разменной монетой в чужих играх.

Он протянул руку и сплел свои пальцы с моими. Противостоять Лькарине страшно, но не страшнее, чем терять детей. Чтобы ни случилось дальше, мы будем сражаться вместе.

Утром у Магнуса было достаточно времени, чтобы заварить чай и принести его ко мне в мансарду. Я как раз успела подготовить для него бумаги, чтобы он мог их посмотреть.