Книга Рыжая для дракона и её маленький Цветик, страница 51 – Татьяна Репникова

– Пошли? Сегодня без подсказок и поправок. В конце всего ужаса тебе скажут, где ты ошибилась.

– Может закрыться в комнате и сделать вид, что нас нет?

Глаза его вспыхивают, и он громко сглатывает, я слежу за его кадыком и облизываю губы. Наше дыхание становится всё тяжелее, и сердце ускоряет свой бег. Я первая отстраняюсь и прочищаю горло.

– Кхм... Пошли, а то и впрямь останемся тут.

Беру его за руку и веду на выход. И нет, я не ханжа, просто не хочется сближаться там, где дочь может ворваться с новой проблемой и застать нас в пикантном положении.

Выйдя из покоев, мы направились в бальный зал, чтобы «сдать экзамен». Пока шли, Арберг не произнёс ни слова, пытаясь выровнять дыхание. Я же всё это время обдумывала то, что мы увидели.

Получается, что королевский алхимик напрямую связан с мачехой. Она его мать, а отец этого горемыки, секретарь Стефан. Или не отец? Может быть, отчим? Но сходства определённо есть между ними.

Не успев раскрутить эту мысль, как мы оказалисьна месте. Бальный зал просто огромен и шикарен. Нет того количества золота, что в приёмной. Здесь глаза отдыхали.

Большое окно, от которого исходил мягкий дневной свет, освещая молочные стены и хрустальную люстру, что висела под самым потолком. В ней были встроенные кристаллы с нежным жёлтым оттенком.

Пространства было столько, что могли поместиться более трёхсот человек. Возможно и больше, если не устраивать танцы.

В левом углу стоял круглый столик, накрытый белоснежной скатертью, что свисала по краям до самого пола. В прозрачной вазе белые розы, а остатками росы переливались и создавали волшебную атмосферу.

Два стула с резными ножками, бежевые с позолотой на листочках, оббитые мягкой тканью светлых тонов.

Мраморный пол, начищенный до блеска и отражающий солнечные лучи, придавал невероятную лёгкость и будоражил фантазию.

Заиграла лёгкая музыка, Арберг подал мне руку, приобнял за талию и повёл в танце. Мы кружились и отдавались стихии, что уносила нас. Погружала с головой, потом позволяла вынырнуть, сделать вдох глубокий и снова накрывала с головой.

Но вот музыка стихла, мы сделали последний шаг и остановились.

– Спасибо за подаренный танец. Если бы я оценивал, то это был бы высший балл.

– Рано разбрасываешься высокими оценками. Ещё три проверки. Владение столовыми приборами, правила приёма пищи и уважение к старшим.

Кивнув своим мыслям, Арберг улыбнулся мне.

– Ну что, готова?

– Если я скажу «нет», меня это уже не спасёт? – Он лишь улыбается и мотает головой. – Тогда пошли.

Выходя из бального зала через два часа, я готова продать душу дьяволу. Это же надо так не любить всех и вся... Эти репетиторы сами не знают, что им нужно. Одному нога не там, другому рука не так. Третий вообще возникал, что жую неправильно!

Превращусь в драконицу, сожру всех! Или зад подпалю! Агрррр! Достали!..

Волна ненависти и злости накрывает с головой. По телу бегут радужные всполохи. Волосы вспыхивают огнём, а зрение переключается то на драконье, то на человеческое.

Я ненавижу всех и вся! Не могла перенестись к какому-нибудь крестьянину?! Да хоть на болото!

Арберг идёт рядом и что-то говорит, я не слушаю его, всё расплывается перед глазами и хочется снести всё. Найдя лестницу, ведущую на крышу, я взлетаю со скоростью ветраи выхожу на площадку.