Книга Побег из Поднебесья, страница 43 – Арина Лефлер

Липко.

В груди сладко ноет: Авдруг? А вдруг я забеременею, и у нас появится малыш?

Что скажет тогда отец? Отступится ли? Отпустит?

— Киви, — предупреждает Ник. — Я включаю воду. Приготовься, сейчас будет холодно.

Холодная вода немного охлаждает нас, но ненадолго.

Я кручу краны, делая воду теплее. Обняв Киви, я стою под ласковой водной струей. Под моими пальцами бархатистая кожа, по которой бегут мурашки. Невесомо поглаживаю едва ощутимые бугорки на ее острых лопатках: место, где еще недавно трепетали белоснежные крылья. Чувство вины не покидает меня все это время. Оно со мной.

Маленькое сердечко моей любимой бьется где-то в районе моего живота. Чувствую ее горячие губы на своей груди. Глажу ее мокрые волосы.

Да, водные ванны у нас немного задержались.

Но как хорошо так стоять!

Еще чуть-чуть и нужно идти спать, перед трудной дорогой необходим отдых.

Я с неохотой собираюсь покинуть душ, но Киви хватает меня за руку и тянет обратно.

— Что? — спрашиваю и загораюсь вновь, замечая лукавый огонек в глазах моей птички. Пытаюсь сопротивляться. — Киви, нужно ложиться спать, завтра тяжелый день, впереди еще много километров, я жалею твою задницу, и тебя. — Тяну Киви из душа и прижимаю к себе.

Киви сползает на пол, обхватывает цепкими пальчиками мои бедра.

— Я хочу, Ник, — хнычет Киви, словно маленькая девочка, и становится передо мной на колени.

По телу проходит судорога, я чувствую, что хочу эту ласку от моей любимой, но не сейчас. Сейчас нам обоим нужен отдых.

Воздух со свистом покидает мою грудную клетку.

Сердце замирает.

Я замираю, решая, как поступить: устоять или сдаться?

— Киви, — шепчу я и пытаюсь поднять любимую с колен. — Ты о чем?

— Ник, я хочу, — шепчет она, упирается и обхватывает руками мои ягодицы. Утыкается лицом в мой пах. — Я хочу, Ник.

— Киви, черт, нет! — слишком громко восклицаю я, но уже ничего не могу поделать: ни с собой, ни с Киви.

Я в плену. В горячем плену ее желанных губ.

То, что делает Киви сейчас со мной, не поддается никакому описанию. Она ни разу так меня не ласкала. Да я и не просил никогда.

Я знаю, что в их мире минет, это запретная тема.

Редкие семяизвержения фениксов должны служить воспроизводству потомства, а минет — это нарушение закона Поднебесья.

Для любви у женщины есть только одно место, вагина.

Этот запрет даже для гаремных самцов. И в первую очередь для них.

— Я хочу, Ник, — повторяет Киви и трогает меня там нежными пальчиками.

О боги, Киви,это так… да, в исполнении орального любовного танца любимой женщиной есть что-то чувственное и жертвенное одновременно. Это высокая планка доверия.

Хотел ли я этот танец в ее исполнении?

Да, хотел.

Но если бы этого не хотела она, я бы никогда не стал требовать или просить, и вообще, не стал бы манипулировать нашими чувствами и отношениями.

Я непроизвольно двигаю бедрами, не могу сдержаться. Стону, запрокинув голову и вцепившись в волосы Киви.

О боги! Это прекрасно!

Я снова изливаюсь. Поднимаю Киви с колен и целую, сцеловываю нашу страсть, чувствую свой вкус на ее губах.

— Моя птичка, моя Киви, — шепчу еще в горячечной страсти ей в рот и целую. — Что ты со мной делаешь?

— То же, что и ты, — шепчет она в ответ. — Свожу с ума.

Хрупкое спокойствие повисает между нами. Отодвигаю от себя Киви. Для убедительности свожу брови, словно строгий властелин и командую: