Книга Побег из Поднебесья, страница 23 – Арина Лефлер

— Отец, прости, но я ослушаюсь тебя. — Я стою со склоненной головой перед родителем. — Скажи, что бы ты сделал, если бы тебя разлучили с мамой?

Отец отставляет бокалы и делает шаг ко мне.

— Я бы умер, — чувствую его теплую ладонь на макушке.

— Значит, ты меня понимаешь.

— Ты не понял, я бы жил, телесно, а вот остальное… перестало бы для меня существовать… и я перестал…

— Я понял отец, — вскидываю голову и натыкаюсь на горящий взгляд, знаю, такой же сейчас у меня.

— Я не могу отказаться от нее. Понимаешь? — дотрагиваюсь до груди, где внутренний вулкан грозится излиться кровавой лавой. Сердце стучит, словно самый огромный молот кузнеца. Наше сердце, одно на двоих с моей птичкой. — Без нее моя жизнь пуста, отец. Я хожу, ем, пью, разговариваю, но я не чувствую себя живым, меня словно нет, словно это не я, а моя оболочка. Эта женщина… девушка… — я надеялся, что отец не заметит мою оговорку, но поймал его понимающий взгляд. Знает, ну и пусть. — Она словно свет моей жизни, огонь, который питает меня, с ней я совсем другой. Отец, помоги, чем можешь. Дай совет.

— Я сделаю все, что в моих силах, сынок. Но никто не сможет защитить тебя… вас перед псами Поднебесья. Дляних нет законов. Они сами себе закон.

— Но мы все равно их обхитрим, — возвращается от к столу и разливает коньяк по бокалам. Бутылка опускается на стол с громким стуком.

Отец волнуется?

Впервые вижу его таким.

— Обхитрим и успеем все сделать раньше. Но вам необходимо срочно покинуть среднюю зону. Я напишу письмо своему давнему другу. У него долг перед нашей семьей, он поддержит вас и защитит… если пожелает.

Отец вперяет свой взгляд в окно, смотрит куда-то вдаль, задумавшись.

— Если пожелает, — задумчиво повторяет он фразу. — А я тем временем отправлюсь в Конфликтный Комитет и попытаюсь пролоббировать новый закон по установлению истинности пар для разных рас. И, если получится, то немного прикрутить родительские права некоторым властным личностям.

Отец протягивает мне бокал, где налито на мизинец. У него столько же.

— Иногда доходит до абсурда, представляешь, соединяются демоны и ангелицы. Это как черное и белое, и в результате получается серое. Ни то ни се, — покачивает он бокал в цепких пальцах, гоняя жидкость по кругу. — Судя по всему, мама права, ее видения правдивы, нам не стоит сегодня пить, потому что понадобится свежая голова.

Отец делает маленький глоток и ставит бокал. Я тоже делаю глоток. Приятная жидкость обжигает гортань, но остается на языке приятным послевкусием. Папин любимый коньяк. С некоторых пор и наш с Миком.

— А почему письмо? Неужели нельзя просто позвонить? — ставлю я свой бокал рядом с его. — Можно же связаться земными средствами связи или открыть портал, — опираюсь о край стола бедром и вопросительно смотрю на отца.

Честно сказать, я удивился, когда отец сказал про письмо. Ведь даже в этом техно мире, практически лишенном собственной магии, можно пользоваться средствами связи немагического происхождения и весьма успешно.

— Увы, мой друг старомоден, — отец прячет бутылку в бар, осторожно закрывает дверцу шкафа. — Он предпочитает старые способы связи и не пользуется мобильным телефоном. Ты это сам поймешь, если… когда увидишь его.