Книга Командоры для землянки: забыть или простить?, страница 94 – Виктория Рейнер

Неожиданно мне пришло в голову: если он вылетел из-под снега, значит, у него там домик, его гнездо!

Собрав последние силы, я рванула к тому месту, откуда взлетел стрикс. И правда, там был проход. Двинувшись вперед под снегом по круглому тоннелю с утрамбованными стенками, через несколько метров наткнулась на гнездо, где спали четыре пушистых птенца.

Я так замерзла, что мне было не до страха. Тут явно было гораздо теплее, изо рта уже не шел пар, и, недолго думая, я ввинтилась между малышами, прячась за их крупными тельцами. Надеюсь, когда вернется мамаша, она меня не заклюет. И вскоре, почти отключившись, я погрузилась в вязкую полудрему.

Разбудил меня какой-то шум. Приоткрыв глаза, вздрогнула и вжалась поглубже между птенцами. Вернувшаяся самка накрыла гнездо своим телом, и через пару минут стало не просто тепло, а даже жарко!

Ну, мне хотя бы уже не грозит замерзнуть насмерть. Только вот что делать дальше? Как добраться до людей? Да и без еды долго не протяну.

Решив подумать об этомпозже, я пригрелась и опять отключилась.

Мамаша-птичка опять улетела, и с ее исчезновением в гнезде снова стало ощутимо прохладнее. Правда, длилось это недолго.

Кажется, у меня начала подниматься температура. Горло уже саднило, голова раскалывалась все больше и больше, а внутри нарастали противная слабость и дрожь. Неудивительно, я столько проторчала на морозе в довольно легкой одежде, еще бы мне это не аукнулось.

Неожиданно сквозь сон почувствовала что-то необычное. Меня будто спеленали в упругий кокон с головы до пят, отчего мгновенно стало жарко. Кокон странно пульсировал, а над ухом то и дело раздавалось успокаивающее шипение, как будто кто-то повторял: «Т-ш-шшш!»

Странно.

В полудреме я завозилась, чтобы избавиться от жары, но шипение опять повторилось, и меня сжало еще плотнее. Вот тут мой мозг наконец-то начал посылать сигналы, что что-то не так.

Вдобавок виска коснулось нечто тонкое и влажное, как будто меня… лизнули!

Приоткрыв воспаленные глаза, уставилась на незнакомого мужчину. Судя по всему, на поверхности планеты уже наступил день, потому что через туннель в снегу даже сюда поступал рассеянный свет, позволявший более-менее видеть в полумраке.

- Ты кто? - оторопело спросила я, уставившись на молодого мужчину.

Откуда он здесь, в этом гнезде, взялся? Или у меня галлюцинации начались от высокой температуры?

Мозг отказывался думать, только память подкинула размытое воспоминание: отель, стойка регистрации, я чуть не упала, а потом меня подхватил красивый, харизматичный инопланетник… Точно, это же он меня лизнул! Или мне показалось тогда… И сейчас показалось?

Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, да так и замерла, глядя на крупную белую чешую того самого «кокона», который меня спеленал.

Ой, мамочки! Да это же наагатский хвост! Значит, этот незнакомец...

Нет, какой-то он неправильный наагат. На его висках и скулах неожиданно проявились такие же белые чешуйки, что и на хвосте, только мелкие. А еще уши! У него были острые кончики ушей, я только сейчас заметила.

Но ведь у наагатов такого не бывает! Чешуйки на коже и острыеушки - это у наагшеров, но у них нет хвоста. А у наагатов есть хвост, но нет всего остального из перечисленного. А тут и хвост, и уши, и чешуйки на лице! К тому же альбиносов ни у тех, ни у других не бывает, насколько я знаю.