Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 89 – Анна Светлова

— Благодарю вас, — произнесла, поднимая взгляд к небу.

Спуск оказался легче подъёма. Тропа словно сама несла вниз, а ветер теперь помогал, подталкивая в спину.

Дарён и Вранко ждали у подножия, встревоженно вглядываясь в небо.

— Поспешим, — ворон взъерошил перья. — Чую приближение нежити. Упырь близко.

— К дому Пелагеи, — кивнула, пряча четвёртый камень к остальным.

Обратный путь лежал через топкое болото и дремучий лес. Едва шагнули на зыбкую тропу, как заметила странное: камыши расступались, словно кланяясь, а болотные огоньки, обычно заманивающие путников в трясину, теперь освещали безопасную дорогу.

— Гляди, Любава, — прошептал Дарён, прижав уши. — Нечисть отступает.

И правда — из тёмной воды показались бледные лица болотниц, но вместо привычного коварства в их глазах читался страх. Они шипели и прятались за коряги, стоило мне сделать шаг в их сторону.

— Это Глас Сирина, — каркнул Вранко, кружа над головой. — Его песнь невыносима для порождений тьмы.

Заповедные камни на груди пульсировали единым ритмом, с каждым ударом сердца разливая вокруг сияние, от которого корчились притаившиеся в кустах упыри и отползали, скуля, лесные оборотни.

Путь назад казался короче. Решимость гнала вперёд, а камни придавали сил. Даже древние деревья, обычно враждебные к чужакам, склоняли ветви, пропуская нас. К вечеру показались знакомые очертания избушки Пелагеи, стоящей на краю болота.

Остановились на опушке леса, вглядываясь в сумеречные окна жилища ведьмы.

— Дым из трубыне идёт, — прошептал Дарён, принюхиваясь. — Её нет дома.

— Но следы свежие, — добавил Вранко, садясь на плечо. — Недавно ушла.

Заповедные камни горели на груди, соединившись в единое целое. Их сила текла по жилам, наполняя каждую клеточку тела древней магией.

— Что будем делать? — спросил Дарён, прижимаясь к ноге.

— Ждать, — ответила, не отрывая взгляда от избушки. — Она вернётся, а мы будем готовы.

Вошли внутрь, пламя свечей затрещало, словно приветствуя нас. Ночь опускалась на лес, окутывая всё вокруг тьмой. Заповедные камни тихо мерцали, освещая лица бледным светом.

— Отдыхай, Любава, — каркнул Вранко. — Мы с Дарёном будем сторожить по очереди до утра.

Прилегла на скамью под окном. Четыре заповедных камня, наконец, соединились, и теперь предстояло дождаться возвращения Пелагеи. Что принесёт рассвет — победу или поражение — решится с первыми лучами солнца.

— Жду тебя, Пелагея, — прошептала, вглядываясь в темноту. — И пусть рассудят нас древние боги.

Тьма вокруг дома сгустилась, как смола. Воздух пах сырой землёй, прелыми листьями и дымом. Заповедные камни лежали рядом на лавке — тяжёлые, тёплые, светящиеся разными цветами: изумрудным, лазоревым, янтарным. Когда я касалась их, пальцы покалывало.

Дарён жался к моей ноге, прижав уши. Его янтарные глаза следили за каждым движением. Вранко сидел на плече, касаясь клювом моей щеки.

В избе свечи потрескивали. Иногда капля воска падала на камень с резким щелчком. Эти звуки напоминали тихие голоса. Свет пламени плясал, бросая причудливые тени на стены, и каждый глухой звук усиливал ощущение, что изба находится на границе между миром реальным и волшебным.

— Любава, — прошептал Дарён, — не к добру так свечи трещат. Пелагея что-то тёмное задумала. Думаю, она неспроста тело Буяна сохранила. Хочет в него душу Фрола поместить.