Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 102 – Анна Светлова

Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Поселение у терема разрасталось, превращаясь в настоящую деревню — добротные дома с резными ставнями, тёплые печи, дымок которых вился над крышами по утрам. Огороды, засаженные травами и кореньями, пасеки с трудолюбивыми пчёлами, даже кузница — всё это было плодами наших общих трудов.

Буян посвящал меня в тайны леса. Его руки, грубые и нежные одновременно, вели мои пальцы по коре вековых дубов, учили чувствовать пульсацию жизни в каждом листе, в каждом корне.

— Закрой глаза, — шептал он, прижимая мою ладонь к стволу. — Слышишь? Это дерево поёт.

И я слышала. Сначала — едва уловимое журчание, будто подземный ручей. Потом — глухой, мощный гул, как сердцебиение великана. Зеркальце в кармане теплело, усиливая связь, и тогда я различала «голоса» — древние, мудрые, шепчущие на языке, забытом людьми.

Вранко и Дарён оставались с нами, став незаменимыми помощниками. Вранко взял на себя обучение охотников — показывал, как добывать дичь, не нарушая равновесия в лесу.

— Вот здесь лось остановился, — тыкал он пальцем в едва заметный сломанный прутик. — Почуял опасность. Видишь, как трава примята? Он развернулся...

Дарён же, молчаливый и крепкий, как дубовый сук, мастерил скамьи, столы, люльки. Его руки превращали грубые доски в произведения искусства. По вечерам у костра он рассказывал детям сказки — и те затихали, заворожённые его низким, бархатным голосом.

Однажды утром я проснулась от странного чувства — словно что-то изменилось в мире, сдвинулось с привычного места. Буян спал, его мощная рука лежала на моём бедре, дыхание было ровным.

Я осторожно выбралась из его объятий, накинула рубаху и вышла на крыльцо. Небо на востоке розовело, предвещая восход солнца. Роса сверкала на паутинах, словно рассыпанные бусины. Но что-то было не так... Что-то изменилось — не снаружи, а во мне. Я прижала ладонь к животу. Там под сердцем, теплилась крохотная искра — такая маленькая, но уже такая сильная.

— Любава? — голос Буяна за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась — он стоял в дверях, босой, с растрёпанными волосами, лицо ещё хранило следы сна.

Я обернулась, не скрывая слёз радости:

— Буян... У нас будет ребёнок.

Он замер. Глаза расширились. Потом шагнул ко мне, опустился наколени, прижался щекой к моему животу.

— Правда? — его дыхание обжигало кожу сквозь тонкую ткань.

Я запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как дрожат его плечи.

— Правда.

Он поднялся, подхватил меня на руки (я вскрикнула от неожиданности) и закружил, смеясь, по крыльцу.

— Любава моя! Счастье моё! — его губы нашли мои, жадные, влажные. — Какой подарок ты мне преподнесла!

Смеялась, цепляясь за его плечи, чувствуя, как радость переполняет сердце. Вот оно — настоящее чудо, настоящая магия, которая сильнее всех заклинаний.

Весть о будущем ребёнке разнеслась по деревне быстрее ветра. К полудню к нашему порогу потянулась вереница людей. Приходили с поздравлениями и подарками — кто приносил пелёнки, кто игрушки, вырезанные из дерева, кто обереги для матери и дитя.

— На, дитятку, — бородатый Горислав вручил мне берестяной туесок с мёдом. — Чтобы сладко рос.

Молодые женщины принесли пелёнки из мягкого льна, вышитые обережными узорами. Старуха Велесида, травница, нашептала над пучком сухих трав и сунула мне в руку: