Книга Мой магический год: лето и чарующий сад, страница 56 – Татьяна Терновская

— Нет, проблема в другом, — ответила я.

— А в чём же тогда? — уточнил Люк.

Что я могла ему сказать? Я и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.

— Честно говоря, не понимаю, почему мама и бабушка так себя ведут, — призналась я, — раньше они не позволяли себе подобного неуважения. Но делоточно не в нашем земельном споре.

— Ясно, — проговорил Люк, хотя по голосу было понятно, что это не так. Он был растерян и огорчён. — Могу ли я что-то сделать? Как-то изменить отношение твоей семьи ко мне?

— Ты готов пойти на такое, несмотря на оскорбления, которые мама и бабушка тебе нанесли? — удивилась я.

Люк снова приблизился ко мне и взял за руку.

— Конечно, — заверил он, — ведь иначе твои родные никогда не позволят нам быть вместе.

Моё сердце пропустило удар. Значит, Люк был серьёзно настроен по отношению ко мне? Прилив радости заставил меня рассмеяться.

— Что такое? — спросил Люк.

Вместо ответа я обняла его. В следующий миг со стороны входа в парк раздалось карканье. Этим дурацким способом Элиот сообщал, что пришло время возвращаться домой.

— Либо где-то рядом больная ворона, либо тебе пора, — догадался Люк

— Да, я обещала папе, что вернусь через час, — сказала я.

Люк крепче прижал меня к себе.

— Когда мы встретимся снова? — спросил он.

— Я постараюсь придумать предлог, чтобы отправиться в город, и тогда напишу тебе, — ответила я, — давай разберёмся с теми письмами, которые мы нашли в саду.

— Хорошо, — отозвался Люк, а затем поцеловал меня. На этот раз поцелуй был прощальным, поэтому я почувствовала привкус горечи расставания на губах. — Я буду ждать вестей!

Мне ужасно не хотелось уходить, но я не могла подвести Элиота, который поручился за меня, и обмануть папу. Поэтому нехотя пришлось выпустить Люка из объятий, а затем почти бегом броситься к выходу из парка, чтобы не дать себе возможности передумать.

Когда я вернулась к Элиоту, то ожидала, что он станет меня дразнить, но брат только уточнил:

— Всё в порядке?

И когда получил от меня утвердительный ответ, молча направился к дому. Очевидно, Элиот понял, что сейчас мне было не до шуток. Я и Люк расстались всего несколько минут назад, но я уже по нему скучала.

«Когда мы встретимся вновь?»

Мне хотелось верить, что это произойдёт очень скоро, но я понимала, что мама, вероятно, будет за мной приглядывать и вряд ли в ближайшее время отпустит в город одну. Чтобы сбежать, придётся проявить смекалку и рассчитывать на удачу.

Когда я и Элиот вошли в дом через заднюю дверь, из гостиной раздался мелодичный перезвон: значит, наступил час ночи. Несмотря на усталостьи слипающиеся глаза, папа ждал нас у входа.

— Могли бы прийти хоть на пять минут пораньше, — проворчал он.

— Прости па, — ответил Элиот, — но мы же всё-таки успели.

Отец хмыкнул и перевёл взгляд на меня.

— Ну, что, довольна теперь? — продолжил ворчать он, — объяснилась с этим Маккартуром?

От меня не ускользнул пренебрежительный тон, с которым папа говорил о Люке.

— Почему он так тебе не нравится? — прямо спросила я.

Отец зевнул, а затем вытер слёзы, выступившие в уголках глаз.

— С чего ты взяла, что твой Маккартур мне не по душе? — удивился он.

Я пожала плечами.

— Послушай, Катрин, — начал папа, — по моему мнению, ни один мужчина на свете не достоин моей дочери, и так будет всегда, — сказал он, — а что касается Люка. — Кажется, папа впервые назвал его по имени. — Я, конечно, его совсем не знаю, но в своё время видел много похожих мужчин: знатных, богатых, пользующихся успехом у женщин. К сожалению, такие люди редко бывают способны на искренние чувства. Девушки для них — лишь трофеи в коллекции завоеваний. И я просто боюсь за тебя, не хочу, чтобы Люк разбил тебе сердце.