Книга Землянка, на пересдачу!, страница 4 – Саша Скай

— «Стратегия и тактика в обеспечении внешней и внутренней безопасности государства», — зачитываю вслух вопрос, собирая мысли в кучу.

Встреча с незнакомцем настолько взбудоражила мой организм, что я просто то и дело проваливаюсь мыслями в ту черную комнату, едва удерживая себя на грани реальности.

Я не могу понять, почему не хотела сопротивляться ему. Кто это вообще? Что он делал в закрытом секторе и что значит слово «Хецерия»?

— Ты не знаешь ответ? — вырывает меня из размышлений спокойный голос ректора, но я вздрагиваю и краснею. Мне стыдно, что мои мысли сейчас очень-очень далеко от его предмета.

— Я знаю, — облизываю пересохшие губы. Внизу, в области трусиков, наоборот, влажно и не очень комфортно. Намокшая от моей смазки ткань неприятно холодит кожу. — Я просто волнуюсь.

— Не волнуйся, — усмехается маршал Рэдфилд, скрещивая руки на груди и внимательно меня разглядывая. — Я не кусаюсь.

Его пристальное внимание совсем не помогает сосредоточиться, но я вздыхаю и еще раз перечитываю вопрос. Я знаю, знаю эту тему. Нужно просто собраться.

Начинаю, заикаясь и ломая пальцы, пересказывать ему все, что могу вспомнить. Страшно безумно. Это первый зачет на нашем потоке, да еще и я первая. Да еще и у него. Кажется, ноги дрожат так, что ректору это заметно даже невооруженным глазом.

Не понимаю, сколько проходит времени, но, когда я замолкаю, маршал вроде как удовлетворенно кивает.

— Имя, фамилия? — уточняет он, переводя взгляд на журнал.

— Николь Дрэйд. — улыбаюсь.

Брови ректора медленно сходятся на переносице.

— Выбирай еще билет.

В смысле? Я же ответила правильно! Вот тебе и «не придирается». Или это наказание за то, что я опоздала? Дисциплина у нас тут, действительно, очень строго контролируется.

Вижу, как сокурсники начинают тревожно переглядываться между собой.

Нажимаю на первый попавшийся взгляду номер.

— Межсистемные коалиции и их стратегические планы по обеспечению массовой безопасности от внешних угроз.

Ооо! Это сложно. Наверное, самая сложная тема из всех, я бы сказала. Я пыталась запомнить все пакты и договоренности с датами, но там такие длинные названия, что в голове все перемешалось. А с таким давлением, как сейчас, вообще просто каша из названий и цифр.

Начинаю отвечать и понимаю, что плаваю. Ректор задаёт наводящие вопросы, но, кажется, что этим только зарывает меня глубже.

Спустя несколько минут я уже готова рыдать от обиды.

Возможно, он видит мое состояние, потому что внезапно поднимает руку, прерывая мои мучения. Сверлит меня тяжелым до мурашек взглядом несколько секунд. Будто приговор выносит.

— Достаточно. Можешь идти к себе, готовиться. Завтра в шесть ко мне в кабинет, на пересдачу.

У меня хватает сил лишь на то, чтобы кивнуть. Под сочувствующими взглядами однокурсников выхожу из аудитории и первые слезинки тут же срываются с ресниц. Всхлипывая от обиды, бреду в сторону жилого сектора.

Все из-за тех уродов, которые закрыли меня!

Старшекурсник, местный богатенький инопланетянин с далёкой Иверы, ущипнул меня в столовой, а я в отместку выплеснула на него стакан кофе. И, когда он обещал отомстить, я готовилась и ждала подвоха. Но даже не предполагала, что он со своей кампанией выждет время и устроит такую подлянку прямо перед первым зачетом.