Книга Землянка, на пересдачу!, страница 22 – Саша Скай

— Ты пахнешь сексом, — усмехается Брут в ответ.

— Извращенец, — качаю головой. — Мы же с тобой разных видов.

— Нет, ты не поняла. — он вытаскивает руки из карманов и скрещивает их на груди. — Ты пахнешь как иверианка.

— Ты в своём уме? — с непониманием смотрю на него.

— Я даже не знаю, что тебе ответить на это. — Брут нервно отлепляется от стены и проходит туда-сюда, а затем останавливается и поворачивается ко мне снова. — Я бы и сам хотел узнать ответ на этот вопрос. Но вчера мне помешал твой внезапный защитник.

Молчу и закусываю губу. Если я сейчас спрошу, кто это, то он догадается, что мы не знакомы, и может попробовать снова начать приставать. Если не спрошу, то точно не узнаю ничего.

— Если бы он не помешал… — щурюсь. — Ты был готов изнасиловать меня и пожертвовать своей карьерой?

— Да никто бы тебя не тронул, — закатывает глаза пришелец. — Так, полапал бы и отпустил.

— То есть, ты считаешь, что это нормально? — тоже отстраняюсь от стены и вплотную подхожу к нему, толкая в грудь, а он отступает. — Неважно, какой я расы, неважно, слабее я тебя или сильнее, неважно, как я пахну! Нельзя домогаться до женщин!

Наступаю на него, сжав кулаки.

— Успокойся, Дрейд, — иверианец поднимает вверх руки в жесте «сдаюсь» и отступает.

— Что здесь происходит? — слышится голос ректора. Я тут же разжимаю кулаки и оборачиваюсь.

— Дрейд с катушек слетела, пристает ко мне, извращенка. — усмехается Брут, но мне кажется, что с облегчением выдыхает,а я краснею и возмущенно смотрю на него.

Вспыхиваю от стыда и возмущения.

Ректор лишь дергает бровями, открывает дверь своего кабинета и жестом приглашает нас войти. Я чувствую, как сердце начинает биться чаще.

Брут идет первым, его хвост нервно подергивается, а я следую за ним, стараясь не показывать своего волнения. Зачем мы снова здесь?

Ректор закрывает дверь, садится за стол, скрещивает руки на груди и смотрит на нас. Его взгляд тяжелый, как будто мы снова провинились. Я чувствую, как по спине пробегают мурашки.

— Брут, — начинает он, и его голос звучит спокойно, но в нем явно слышится угроза. — Зачем ты закрыл Николь в запретном секторе?

Брут бросает на меня убийственный взгляд, но сразу же начинает оправдываться. Его голос звучит нервно и чуть выше обычного.

— Она сама туда зашла! Я просто… хотел проучить ее за то, что она облила меня кофе. Это была шутка, ничего серьёзного!

Я сжимаю кулаки. Шутка? Он называет это шуткой? Но, прежде, чем я успеваю что-то сказать, ректор поднимает руку, останавливая меня.

— Николь, — он поворачивается ко мне, — ты подтверждаешь его слова?

Я качаю головой.

— Нет, маршал. Он и его друзья намеренно закрыли меня там. Это не было шуткой. Они знали, что я опаздываю на зачёт.

Ректор кивает, его лицо остается невозмутимым. Затем он снова смотрит на Брута.

— Сними ватчпад.

Брут замирает. Его глаза расширяются, а хвост резко дергается в сторону.

— Зачем? — он пытается улыбнуться, но это получается нервно и неестественно. — Я же всё сказал.

— Сними, — повторяет ректор с нажимом, и в его голосе уже звучат стальные ноты.

Брут медленно снимает браслет с руки, его пальцы слегка дрожат. Он кладет ватчпад на стол и отступает на шаг.

Ректор встает, обходит стол и подходит к Бруту. Он прикладывает ладони к его вискам, и я наблюдаю, как глаза Брута закатываются. Он напрягается, но не сопротивляется. В кабинете воцаряется тишина, прерываемая только тихим гулом голографических проекций на столе маршала.