Книга Кричи, моя Шион, страница 82 – Екатерина Юдина

— Рядом с твоей спальней живет другой альфа? – что-то внутри Морана слишком сильно напряглось.

— Нет, трое альф. У нас мало жилых комнат и в основном мы живем по двое или трое. У меня и с правой стороны живет двое альф. А слева три омеги. Только мне выделили отдельную комнату, ведь… Вообще речь не об этом, — Привидение качнула головой, после чего продолжила: — У Колина был хорек. Такой классный, пушистый, но вот у него было восемь ног. Когда он бегал, это было так мило. Еще звуктакой был – топ-топ-топ.

Трое альф напротив ее спальни…

И еще двое с левой стороны.

Моран не дышал. Вены вздулись. Ладонь вновь до побелевших костяшек сжала подлокотник, но уже теперь по другой причине.

Шион, расхаживая по библиотеке, рассказывала о том, что видела крыс с двумя хвостами, бездомного кота с тремя глазами, а альфа толком не слыша этого, думал о том, какого черта вообще думает ее брат, раз рядом с Привидением селит каких-то уебков? А ее блядский жених? У него вообще мозгов нет? Все последние дни Морану и так почему-то хотелось свернуть ему шею, но сейчас возникло желание перед этим еще и голову разбить. Сильно. Чтобы кровь была повсюду. А еще что-нибудь сделать с теми альфами. Какого хрена они живут рядом с Привидением?

— …я вот об этом раньше не думала. А знаешь почему? В верхнем городе есть кофейня. Называется «Лунная песня». Там продаются самые вкусные лимонные булочки. Честно. Я за них душу готова продать. Но при этом, самые вкусные эклеры готовят в «Авере». Это сеть маркетов. У них своя кондитерская, — Шион прошла рядом со шкафами, взглядом скользя по книгам.

Ненадолго упустив нить ее слов, Моран не мог понять, как она перешла с рассказа про трехглазого кота до фраз о выпечке, но с Привидением так часто бывало. Она всегда заканчивала свою мысль, но в следующий момент могла из нее выйти в совершенно неожиданную тему. Даже Моран не понимал, что она скажет в следующий момент. А Шион могла долго что-либо рассказывать. Без остановки. Альфа понял это еще когда она только начала приходить к нему. Тогда тряслась от страха, но все равно что-то говорила.

Но самое странное – Морану нравилось ее слушать.

Он не сразу это понял, ведь всегда не мог терпеть слишком болтливых людей и, тем более, пустой треп. Но с самого начала почему-то выходил к Привидению.

Возможно, альфа все-таки свихнулся за полгода полного уединения. Когда он выйдет, это пройдет, но пока что ему почему-то нравилось слушать Шион. Чтобы она не говорила. Иногда хотелось прижать ее к себе, лицом уткнуться в шею и просто тонуть в ее голосе, который казался странно приятным. Он успокаивал и одновременно с этим возбуждал. Лишь одно его звучание действовало на альфу как ничто другое. Даже мощнее, чем запах течной омеги.

Иногда казалось, что рассказы Шион имели вкус,запах, атмосферу. Словно, слушая ее, можно было оказаться внутри слов. Утонуть в них. Моран очень многое узнал про жизнь людей с крайних районов. Кое-что могло пригодиться для работы. Но, главное, он многое узнал про саму Шион. Про то, что она каждую осень вяжет свитера и шарфы. Продает их. Слушая про это Моран почему-то захотел скупить все, что она, черт раздери, вяжет.

Привидение любит лето, но терпеть не может жару, а из-за наряда, который она вынуждена носить, любимое время года становится нестерпимым.