Книга Кричи, моя Шион, страница 6 – Екатерина Юдина

— Знаешь, когда мне стало известно, что сделал твой брат, я была в ужасе. Все никак не могла понять, ему что ли жить надоело?

— Ивон не…

— Но ты, — Фиа подняла голову и посмотрела на меня. – Ты переплюнула своего брата. Причем значительно. У вас что ли в крови творить всякую хрень? Причем исключительно по отношению к самому опасному альфе в городе? Вы семья самоубийц? Осталось только, чтобы твой кот пошел и насрал ему на пороге. Чтобы прямо окончательно.

Я разомкнула губы. Хотела многое сказать. Возразить. Но, в итоге опять опустила взгляд и начала нервно ногтями царапать запястье левой руки, видя как на белоснежной коже тут же появляются покраснения.

Я альбинос. Причем, со своеобразными мутациями. Они сейчас есть у многих, но у меня заключаются в том, что во мне нет вообще абсолютно никакого цвета, кроме белого. Как лист бумаги. Волосы, кожа, ресницы, брови. Единственное исключение – глаза. Зрачки черные, но радужки тоже слишком светлые. Хоть они и имеют хотя бы минимальный серый оттенок.

И в мире, где люди значительно отличаются друг от друга, а мутации уже становятся чем-то нормальным, я все равно с детства подвергалась издевательствам. Может,из-за того, что мы с братом выросли в неблагополучных условиях. А, после того, как наша мать сбежала, вообще оказались на улице. В прошлом было такое, что ублюдки с нашего района даже кидали в меня камнями. И только брат раз за разом говорил, что я прекрасна. Исключительно благодаря Ивону я и держалась.

Но, сейчас, когда я была вынуждена носить закрытую одежду, мне даже было проще. Когда я в маске, перчатках, вуали и длинном платье, на меня хотя бы не пялятся. За последние три года ношения такой одежды, я уже даже успела забыть, что такое, когда ты спокойно пройти по улице не можешь. Обязательно все будут оборачиваться в твою сторону. Тыкать пальцами.

— Шион, я не просто так испугалась, когда узнала, что Морану, возможно, продлили срок ареста, — Фиа нарушила тишину. Сказала это более тихо. И от этого почему-то по коже скользнули мурашки.

Я напряженно повернула голову в сторону подруги. Уже понимала, что мне не понравится то, что я сейчас услышу.

— Я так понимаю, что тебе неизвестно, что у Морана через три недели должна была быть помолвка с его невестой. То есть, практически сразу после его освобождения. И… Планировалось грандиозное мероприятие. Я слышала, что для этого сняли какой-то остров. Туда должна была приехать вся верхушка общества.

У меня горло сдавило и даже пытаясь вдохнуть, я не могла этого сделать.

— Ты уверена? – спросила через силу.

— Да. Я об этом знала давно. Среди нас, нищих часто же говорят про жизнь богачей. Вот я иногда и слушала, — Фиа нервно пальцами постучала по скамейке. – То, что им теперь придется отменять и переносить помолвку, это, судя по всему, уже факт и…

Несколько секунд неотрывно и не моргая смотря на подругу, я в итоге дрожащей ладонью закрыла лицо. Каждый раз… Каждый раз, черт раздери, мне казалось, что хуже быть не может, но в последствии я еще сильнее начинала захлебываться паникой.

— Я… я хочу попробовать опять поговорить с Мораном, — убирая ладонь от лица, я вновь до судорожной боли прикусила кончик языка.

Фиа посмотрела на меня так, словно хотела поднять руку и изо всех сил дать мне пощечину.