Книга Кричи, моя Шион, страница 212 – Екатерина Юдина

— Ты же знаешь, что, если омега не девственница и, если она проходит именно через длительное пробуждение, во время второго этапа ей может понадобиться альфа? — я сама об этом узнала только сегодня, когда врач перебирал варианты того, почему мне может быть плохо. Это было до того, как он узнал про истинность, но очень многое сходилось. Подходило, как отговорка. И, как сказал врач, подобное является общеизвестным фактом. – Ты забрал мою девственность, — я сильнее пальцами сжала его запястье. Возможно, даже ногтями впилась в кожу. – Поэтому ты обязан взять за это ответственность.

Опуская веки, я сделала несколько медленных, коротких вдоха, после чего обернулась к Конору лицом. Подняла голову и посмотрела ему в глаза. Его собственные сейчас были совершенно не такими, как обычно – более темными. Пронзающими. Даже страшными. Но того непродолжительноговремени, которое я знала Морана было достаточно, чтобы я понимала – у него такие глаза, когда он жаждет. Именно они ассоциировались у меня с безумным, животным сексом. Так альфа смотрел на меня, когда брал в своей спальне и точно такие же глаза у него были, когда Конор вколачивался в меня в библиотеке, прижимая к стеллажам с книгами.

— Значит, я могу тебя сейчас выебать? – Моран поднял руку и вплел пальцы в мои волосы на затылке. Сжимая их. Удерживая и заставляя смотреть ему в глаза. Он никогда не был хорошим. Скорее грубым, жестоким, но именно сейчас что-то внутри меня от этого лишь сильнее расплывалось жаром.

— Я именно этого и хочу, — поднимаясь на носочки, я обвила его шею руками. Своим телом прижимаясь к телу альфы и животом чувствуя его каменный член.

Моран второй рукой сильно сжал мое бедро. Наклонился. Горячим дыханием обжег губы, но пока что не давал мне того, что я настолько сильно хотела. Не целовал. Оставляя между нашими губами считанные миллиметры, создавал ощущение чертовой пытки. От нее воздух горел и вспыхивал молниями. И в рванном сознании возникала жестокая мысль – неужели в дальнейшем нам будет настолько тяжело находиться рядом друг с другом, но при этом не прикасаться?

Этот вопрос полоснул по душе. Ужаснул будущей перспективой зависимости от другого человека, но укорениться не успел. Моран уничтожил разделяющие нас миллиметры и поцеловал настолько жадно и безжалостно, что губы начали жечь. Перед глазами поплыло. Весь мир перевернулся, затем к чертям разрушился.

Я практически отчаянно руками обвила его шею руками, а Моран языком проникая в мой рот и этим поцелуем полностью, безжалостно подчиняя, сильнее сжал бедро. Буквально впечатал в свое тело, затем подхватил под попу и поднял на руки, заставляя немедленно ногами обвить его бедра. Низом живота еще более отчетливо почувствовать каменную эрекцию.

Я простонала в его губы. Выгнулась и пальцами зарылась в его жесткие волосы на затылке. Черт, как же это было хорошо. Как раз то, что мне требовалось и в тот же момент, даже подобного слишком мало. Критично недостаточно.

Конор набрасываясь губами на мою шею и одной рукой пробираясь под одежду, внезапно оскалился и поставил меня на пол. Я не успела недовольно замычать, как он сорвал с меня толстовку, затем сжал ее, словно вообщехотел порвать и отбросил к стене, как какой-то мусор.

— И чем тебе так не угодила кофта? – оставаясь лишь в пижамных шортах и в короткой футболке, я, наверное, должна была почувствовать прохладу воздуха, но, нет, мое тело все так же горело. Мне было жарко.