Книга Кричи, моя Шион, страница 172 – Екатерина Юдина

Самую малость успокаивало то, что логически я понимала – для того, чтобы меня убить, Морану не нужно меня никуда вывозить. Он может сделать это хоть посреди улицы.

Да и, кажется, пока что мы ехали в правильном направлении.

— Как тебе удалось раньше времени выйти из-под ареста? – спросила, смотря в окно. В центральном районе было на что посмотреть. Особенно вечером. Как же красиво горели бесконечные огни, но на самом деле я была готова смотреть на все, что угодно, но, главное, не на Конора.

Верила ли я в то, что Моран хотел со мной отношений? Конечно, нет. Я же не идиотка.

Но он чего-то добивался. Чего?

Пока что я не видела другого выбора, кроме как просто вести себя осторожно и наблюдать. Подыгрывать в том, в чем нужно. Ну и радоваться тому, что пока что все обходилось без крови.

Не поплачусь ли я позже за эту радость?

— Отец помог.

— Ты связался с ним через Джулию, когда она была допущена к тебе на посещение?

— Да.

Я поджала губы. Почему-то стоило упомянуть Джулию, как в груди слишком неприятно всколыхнулось. Пробрало какой-то непонятной злостью по отношению к Морану. Даже желанием влепить ему пощечину.

— Как ты сняла с меня один из браслетов?

Я очень медленно перевела взгляд на альфу.

— Не знаю. Он сам упал, когда я уже собиралась уходить, — сказала, опять быстро отворачиваясь к окну. – Наверное, он был поломан.

— Поломанным оказалось то, что сломаться не может?

— Видно, может, раз это случилось. Вообще, тебе эти вопросы нужно задавать не мне. Я понятия не имею, как работают эти браслеты и почему он отщелкнулся и упал с твоей руки. Я просто этим воспользовалась. И да, ты можешь на меня за это злиться, но тогда я хотела только одного – чтобы ты не трогал моего брата.

В отражении стекла я посмотрела на Морана. Кажется, он мне поверил.

— Миллер вообще тебя не трогал?

— Мы не спали.

Я опустила веки, вспоминая о том, как перед тем, как сесть в машину Морана, сбегала наверх, чтобы предупредить Криса о том, что я уезжаю. Миллеру это не понравилось. Очень. Но, раз Моран согласился убрать своих людей, я решила, что лучше сделать так,как он хотел.

— Это я уже слышал. Трогал ли он то, что у тебя под одеждой? Целовал?

Я нахмурилась. Моран слишком хорошо изображал то, что можно было бы назвать ревностью. Или это проявление чувства собственности? Его можно испытывать и к игрушке. А еще, возможно, все это ложь и все на самом деле намного хуже.

— Не трогал. Насчет поцелуев – был один, — я бы и про поцелуи солгала, но метку без него не поставить. Мое вранье тут же было бы раскрыто.

Моран промолчал, но подпер голову кулаком и какое-то время не моргая смотрел на дорогу.

— Тебе понравилось?

— Что? — я хотела достать из кармана телефон и не сразу поняла смысл его вопроса.

— Поцелуй с ним.

— Навряд ли то, что у нас с Крисом было, можно назвать поцелуем. Просто вынужденная мера для того, чтобы поставить метку, — я отвернулась к окну, понимая, что ряд высотных домов уже закончился. Мы подъезжали к «пункту».

Моран остановил рядом с ним машину. Опустил стекло и датчики отсканировали альфу, после чего ворота открылись.

Я считала это одной из главных несправедливостей. Для того, чтобы кому-нибудь из низших районов попасть в центральный, нужно пройти множество проверок, иметь вескую причину и допуск. У меня он теперь имелся, но по нему могла проходить исключительно я, как дочь последнего аристократа, унаследовавшая его способности.