Книга Кричи, моя Шион, страница 161 – Екатерина Юдина

Голос у Конора хриплый, тяжелый, мрачный. Казалось, что он не в порядке, но я этого полностью понять не смогла, ведь сразу же сделала то, что Моран сказал мне не делать. Я нажала на красный значок. Прервала звонок.

Телефон трясло в дрожащих ладонях и я всей душой ужасалась тому, какую реакцию Конор вызвал у меня всего лишь парой короткий слов. У меня словно душу вывернуло наизнанку.

Телефон вновь зажужжал. Все тот же неизвестный номер. Я быстро отправила его в блок и, сильно зажмурившись, упала на диван.

Мне и так было паршиво, а этот звонок Морана окончательно добил. Не выдержав я все-таки позвонила Ивону. Брат спал, но все равно сразу же ответил.

Мой поздний звонок его сильно встревожил, но я, стараясь делать голос как можно более ровным, солгала, что не могла заснуть и, соскучившись, решила позвонить. Мне требовалось просто поговорить с Ивоном. Не важно о чем. Голос брата всегда успокаивал.

А мне сейчас именно это требовалось. Чтобы утихомирить больные эмоции. Хоть немного прийти в себя и осознать те истины, к которым я пришла прошлым днем. Именно по ним идти дальше.

А еще мне утром требовалось поговорить с Кристианом. Рассказать про звонок Морана.

Поскольку Кристиан мой альфа, я больше не имела права разговаривать с Конором. Теперь абсолютно все зависело от решения моего жениха.

***

— И что это за омега, из-за которой ты свихнулся? – Джек медленно перевел взгляд на Морана. – Она настолько хороша?

На улице темно. Четыре или пять часов утра, а они какого-то черта стояли на практически безлюдной улице недалекоот нескольких высотных зданий.

— Она лучше всех, — Конор мрачным, практически обезумевшим взглядом смотрел на свой телефон.

Шион не только не захотела разговаривать с ним – она бросила номер Конора в черный список.

Альфа сжал телефон с такой силой, что корпус затрещал.

— И, тем не менее, твоя «лучше всех», как я понимаю, не захотела с тобой разговаривать.

— Заткнись, — Моран медленно, тяжело выдохнул. В последнее время держать себя в руках становилось все труднее и труднее. Казалось, что ему уже не удавалось расчерчивать самоконтроль. Выстраиваемый годами, он в последнее время трещал, как хлипкая ткань. Из-за этого мысли были похожи на черную жижу. Конор сходил с ума.

Джек, внимательно смотря на него, немного опустил веки и спросил:

— Ты в порядке? Может, выпьешь еще подавителей?

Нет, он не в порядке. Подавители не помогали. Ничерта не помогало.

— Нет, честно, что в ней такого? У тебя есть Джулия. Эта омега – невеста Криса, а вы с детства, как братья. И, конечно, я на твоей стороне какую бы, блять, хрень ты не творил. Все-таки я твой кузен и все такое. Тем более, я обязан тебе жизнью, но мне хотелось бы знать, из-за чего все это. Если тебе хочется трахнуть кого-нибудь помимо Джулии, просто сделай это. К тебе же постоянно кто-то липнет. Например, Амелия Джер. Она годами жаждет оказаться в твоей постели и, уверен, будет там творить чудеса. Самые грязные, которые тебе только захочется.

Конор достал сигарету. В последнее время он курил столько, что, казалось, дышал только дымом.

— Что в ней такого? – переспросил Моран, щелкая зажигалкой. Поднимая голову и смотря на одно из зданий. – Она охрененно красива и горяча. Великолепна. Она ходит настолько тихо и изящно, будто парит. Каждое движение ее ладоней завораживает. У нее охрененно приятный голос и улыбка. Я, блядь, пропал в ней. Понимаешь? Я словно на гребанных коленях перед ней стою.