Книга Кричи, моя Шион, страница 10 – Екатерина Юдина

Но сейчас, посмотрев на дом, я застыла, чувствуя, как по коже пробежал удушающий холодок.

Дверь была открыта и на пороге стоял Моран.

Несколько очень долгих секунд мы молча смотрели друг на друга.

Когда я раньше слышала выражение «глаз начал дергаться», я считала, что это просто выражение выказывающее крайнюю степень раздражения и злости.

Но сейчас я на примере Морана видела, что такое на самом деле дергающийся глаз.

Быстро бросив взгляд на деревья, за которыми чуть что я могла бы спрятаться, я медленно, нервно выдохнула и произнесла:

— Добрый вечер.

— С хрена ли ты приходишь сюда, как к себе домой, блядское Привиденье?

— Я кое-чтопотеряла у тебя в саду, — я убрала ветку куста, вцепившуюся в мое платье. Немного помедлив, я очень осторожно добавила: — Ну и я хотела бы с тобой поговорить.

Моран смотрел на меня так, что мне уже сейчас хотелось спрятаться за деревом.

— Конечно, если ты не хочешь меня видеть, я уйду, — поспешила добавить. – Но… Пожалуйста, пообещай, что не тронешь меня и моего брата, когда освободишься.

— Иначе что? Ты меня заебешь? – Моран оскалился. Это выглядело жутко. – У тебя это и так уже прекрасно получилось.

Он рукой оперся о дверной проем и я увидела вены проступившие у него под смуглой кожей. И то, как Моран до побелевших костяшек сжал дерево.

— Знаешь, еще никто и никогда не бесил меня, так, как ты. Благодаря тебе, я считаю каждый час до своего освобождения. Жду той минуты, когда наконец-то смогу дотянуться до тебя. И я это сделаю, Привиденье.

— Значит, я буду приходить к тебе каждый день, — под маской до боли прикусывая нижнюю губу, я неотрывно смотрела на Морана, чувствуя, как мое сердце разрывалось в груди от бешенного биения.

Я не знала, какого ответа от меня ждал Моран, но судя по его перекосившемуся лицу, явно не такого.

— Тебе совсем жить не хочется? – уже теперь альфа сжал пальцами дерево так, что казалось, еще немного и раздавит его. Я с опаской посмотрела на это.

— Нет, мне очень сильно хочется жить.

Я приходила сюда не потому, что не боялась Морана. Как раз, наоборот, в его присутствии у меня ноги подкашивались от страха. И именно поэтому я не могла так просто игнорировать то, что произойдет через полтора месяца. Или даже раньше, если его семья сможет добиться освобождения.

— Но, раз мне все равно будет конец, я лучше попробую потратить эти полтора месяца на то, чтобы убедить тебя не трогать меня и моего брата.

Воздух пропитался чем-то кровожадным, мрачным. Моран немного опустив веки, некоторое время неотрывно смотрел на меня. Подул сильный порыв ветра, растрепывая его черные волосы и по саду прошло шуршание деревьев. Практически зловещий звук.

— Хорошо. Давай поговорим, — произнес альфа, наконец-то разрывая тишину.

— Правда? – спросила с нотками трепещущего оживления в груди и, в тот же момент очень настороженно.

— Да, правда.

— Спасибо, — быстро произнесла, пытаясь лихорадочно собраться с мыслями. Что же сказать в первую очередь, пока он не передумал меня слушать? – Понимаешь, мой брат, он…

— Нет, иди сюда. С такого расстояния я тебя плохо слышу.

Я так и замерла с приоткрытыми губами, оборванная на начале фразы. Даже затаила дыхание. И, лишь спустя несколько секунд, я с подозрением прищурилась и произнесла: