Книга Землянка для звёздного лорда, страница 16 – Влада Салтыкова

Хватаю ртом мертвый ионизированный воздух. От потрясения я теряю ориентацию и все силы.

И если бы генерал по прежнему не сжимал мои плечи, я бы точно рухнула на колени в своей ложе.

— Нет! — стону я. — Этого не может быть! Я... Я... А папа? А Таня?

— Держись, Катя, — голос ректора звучит мягко. Он жалеет меня. Один в этом бушующем море гуманоидов.

Слезы двумя горячими ручьями стекают по щекам.

С угрожающей моему разуму ясностью я понимаю, что кроме меня это решение коснётся отца и мою умничку-сестру.

За четыре года обучения мне выставят космический счет. Если я не смогу погасить его сама, долг ляжет на отца и Таню.

А мой пробивший дно личный и социальный рейтинг! С таким я вряд ли смогу вернутся в академгородок на Луне. Даже в гости к отцу меня не пустят. Мне просто в космопорте не продадут билет...

— Военный трибунал большинством голосов приговаривает вас, рядовая Катия Худа к двенадцати циклам на эбеновых рудниках в системе Калос.

— Нет! — шепчу едва слышно и прикладываю ладошки к губам.

Нет! Это конец. Эбеновы рудники — билет в один конец. Здоровенные, тренированные пираты выдерживают там не больше пяти циклов. Я скорее всего не переживу даже транспортировку. До системы Калос лететь девять стандартных циклов. ДЕВЯТЬ! И заключенным не положены камеры гибернации.

Лучше прямо сейчас спрыгнуть вниз с платформы.

Делаю шаг к краю...

Внизу бушующее недовольством синее море курсантов моей Академии.

За моей спиной раздается сердитый голос ректора. Он громко и грозно что-то выговаривает председателю трибунала. Спорит.

Но все бесполезно.

Еще один маленький шажок и я замираю перед хлипким ограждением.

Мне ничего не стоит просто перепрыгнуть его и избавить себя от дальнейших мучений, а семью от позора...

— Вы совсем там ополоумели? Шварки вам все мозги выгрызли? — ревет генерал за моей спиной.

Грустно улыбаюсь.

Это не поможет.

— Пять штрафных кредитов, — оживает ассистент.

Но ректор его не слушает.

Протягиваю ладони вперед. И едва касаюсь холодных металлических канатов ограждения.

Делаю глубокий вдох.

— Потерпевшая сторона в лице делегации планеты Зола объявляет протест, — гремит на весь зал мощный баритон с хрипотцой.

Я вздрагиваю.

Этот голос...

По телу рассыпаются мурашки.

Мой взгляд мечется к закрытой ложе. Матовое стекло исчезло. И на площадке стоит ОН.

Мой «спаситель». Тот, кто вытащил меня с горящего истребителя, а потом передал в руки трибунала.

Зол.

И он снова зол.

Черные глаза горят яростью и презрением к происходящему. Под смуглой кожей на щеках желваки ходят ходуном.

На мощных руках под антрацитово-черной броней перетекают напряженные мышцы. Ладони до хруста сжимают закалённое стекло ограждения вип-ложи.

За его спиной стоят его товарищи. Не менее мощные и не менее злые.

Высокие рослые, с широким разворотом плеч. На фоне вырождающихся мужчин Земли или субтильных, но ловких гуттов, или бледных арсов золы выглядят великанами.

Я тут же вспоминаю о греческих богах, сказки про которых мне часто рассказывала бабушка перед сном.

Наверное, они именно так и должны были выглядеть. Мужественные, мощные, непреклонные, бесстрашные и безжалостные.

— Аарон Олс, вам как пострадавшей стороне было разрешено присутствовать на трибунале. Но права голоса вы не имеете, — отрезает председатель. — Катия Худа — землянка и ее судьбу будет решать военный трибунал Объединенных Систем.