Книга Хозяйка времени, страница 56 – Арина Теплова

Опешив от его поведения и понимая, что, видимо, освободить горбуна будет не так легко, Вера прищурилась и царственным тоном произнесла:

— Что вы себе позволяете, сударь?! Я боярышня Вера Лебедева. И я могу пожаловаться начальству на ваше самоуправство!

— На что это ты жаловаться собралась, краля?

— Говорите мне вы, сударь! Я не ваша девка! — парировала она ледяным тоном.

С такими наглыми хамами надо было вести себя по-другому, как она уже поняла.

— Ух ты! Как заговорила! Заговорили, — поправился быстро Сомов, все же приняв к сведению ее слова.

— Да. Этот человек невиновен, и будьте добры освободить его. Или я немедленно напишу челобитную князю о вашем произволе и о том, что вы удерживаете его незаконно!

— Чего это незаконно? — огрызнулся Сомов. — Может, он и не ломал прилавок торговца, пусть так. Но он посмел сказать бранное слово про великого князя! А за это ему вообще виселица положена!

Охнув, Вера бросила недоуменный взгляд на Сомова, потом на несчастного горбуна, который в этот миг молча смотрел на нее горящими глазами. После слов Сомова его взгляд потух, и он опустил голову, присев снова на солому. Вера поняла, что надежда горбуна на освобождение исчезла.

Вера же была в крайней степени возмущения. В этом княжестве вообще существовала хоть какая-то справедливость? Или людей избивали и казнили только за слова? Без суда и следствия, а малолетних детей просто выкидывали на улицу, чтобы они умерли от голода?! Но Вера не собиралась спокойно воспринимать все это!

— Вы что, собираетесь казнить человека только за то, что он сказал бранное слово? — возмутилась она.

— Ага! Вот приедет начальник с Ярославля приказ подпишет и казним этого вашего горбуна. Ишь, вздумал говорить, что наш великий князь — самозванец! — Сомов зло сплюнул под ноги и показал кулак в сторону горбуна. — Я тебе дам, слова такие говорить! Босяк наглый! Виселица ему самое место.

Поджав губы, Вера думала около минуты, что делать. Она не знала законов этого княжества, но этот Сомов говорил с каким твердым убеждением о казни горбуна, что наверняка былправ. И эти служаки из Благочинного приказа, похоже, впрямь собирались это сделать. Но несчастный горбун два раза помогал ей, сначала с кольцом, потом на рынке. И она не могла смириться с его гибелью.

И тут вдруг Веру осенило, как поступить в этой непростой ситуации.

— А вы, боярышня, ступайте подобру-поздорову. Не ваше это дело, — оскалился Сомов.

Окинув его холодным взглядом, Вера быстро засунула руку в свою бархатную сумочку и достала оттуда пять золотых рублей. Звонко положила их на стол, у которого они стояли с Сомовым.

— А если так? Вы же наверняка сможете забыть про то, что говорил горбун, господин Сомов? — спросила Вера.

Все в комнате замерли, уставившись на Веру и Сомова, явно не ожидая, что молодая женщина станет вот так открыто давать вятку. Но Вера отчего-то подумала, что такие беспринципные типы, которые без зазрения совести били людей и отправляли на виселицу, уж точно не боятся открыто брать деньги.

В ответ на ее действия Сомов довольно оскалился и протянул:

— Я бы еще подумал…

Вера прекрасно поняла его и выложила на стол еще пять золотых монет.

— Даже не знаю, — опять мялся Сомов, и все поняли, что он вымогал еще больше денег с молодой женщины.