Книга Модистка Ее Величества, страница 47 – Арина Теплова

Именно это похоже и спасало меня от изнасилования. Я даже выдохнула с облегчением.

В следующий миг де Бриен жадно приник своими губами к моим губам, пытаясь навязать свою ласку. Но я тут же возмущенно мотнулаголовой и оттолкнула его.

— Отстань! — непокорно прохрипела я ему в лицо.

Он действительно считал, что после всех его издевательств и побоев я захочу его ласк? Тогда у него точно было не все в порядке с головой. Хотя это не удивительно, ведь Леопольд как-то говорил мне, что граф почти три года провел на войне в Индии. А как известно, некоторые военные после того как видели смерть или творили ее своими руками, могли быть не в себе.

— Ты опять?! — прохрипел он. Он замахнулся, но не ударил. — Ты пожалеешь, что не захотела меня, Сесиль…

— Отпусти меня, Рауль. Ты болен, нельзя удержать женщину силой.

Услышав мои слова, он попятился от меня и процедил ругательство, обозвав меня шлюхой. В следующую минуту он стремительно выбежал из комнаты, вновь заперев меня на ключ.

Муженьку видимо нравилось мучить меня, знать, что я в его власти. И у него явно были отклонения в психике. Ведь нормальному человеку не может понравиться истязать другого или удерживать кого-то силой подле себя.

Я же, оставшись одна, выдохнула с облегчением.

На сегодня моя пытка была закончена.

Третьи сутки заточения начались с головокружения.

Я обессилила и почти не двигалась. Та сухая корка хлеба, которую вчера дал мне де Бриен не напитала мой организм от слова совсем. Ещё очень хотелось пить. И от жажды я страдала сильнее, чем от голода. Все последние дни на улице стояло невыносимое пекло. И в этой каменной башне было не просто душно, а чудовищно жарко. А ещё сильно воняло нечистотами. Ведь отхожее место в углу, а точнее дырку в каменном полу, точно никто не чистил с самого построения флигеля. Оттого смрад от жуткой вони становился с каждым днем все сильнее.

Вчера разговор с тираном — муженьком был коротким. Я игнорировала все его вопросы и молчала, отвернувшись к окну. Сидела, поджав ноги к груди и не реагируя на его угрозы. Граф в очередной раз выдал поток ругательств в мою сторону и ушёл, заявив, что еду я получу, только когда одумаюсь.

Но те требования, которые он выдвинул мне в первый день заточения были невыполнимы. Если дневник отца я ещё могла попытаться как-то достать, то назвать имя Поля и отдаться злодею муженьку было для меня хуже смерти. Лучше уж смерть от голода, чем знать, что этот поддонок одержал надо мной верх.

Только одно терзало меня день и ночь. Думы о моём малыше. Ведь он не должен был страдать. Но даже ради него я не могла пойти на сделку со своей совестью.

В то утро мне повезло. Услышав шумный дождь, я высунула руку в маленькое оконце, набирала ладонью дождевую воду и пила. Правда набрать много не получалось. Руке мешала решётка. Но и тех живительных капель, оставшихся в моей ладони, хватило мне, чтобы напиться. Благо дождь шёл почти час.

После обеда я снова ждала графа, но он отчего-то не пришёл. И я даже была рада этому, хотя желудок болезненно ныл от голода.

Как и все предыдущие дни я каждые полчаса упорно подходила к окну и кричала, призывая на помощь. Но всё было напрасно. Де Бриен сказал правду. В эту часть усадебного сада не приходил даже садовник.