Книга Простите, декан, я не хотела! или новогодние шалости магического источника, страница 77 – Юлиана Григорьева

Я раскрыла лист и замерла.

“Эшли, я не знаю, что ты натворила в этот раз, но даю тебе два дня, чтобы всё исправить. Потом я приеду и заберу тебя.

P.S.: я искала тебя из-за "зелья", что ты мне прислала. Там же просто вода, Эшли, где ты его взяла?”

Я перечитала письмо раз десять, а последние слова, наверное, раз сто.

По бокам бумага пропиталась моими мокрыми и дрожащими от тревоги ладонями.

Сердце бешено билось, нижняя губа болела от того, как сильно я вцепилась в неё зубами.

А заодно пощипывала от совершенно неожиданных слёз.

И именно эти слёзы меня ненадолго отрезвили.

“Эшли Лайс, какого демона ты плачешь?” спросила я саму себя.

Радоваться надо!

Это, конечно, может быть ошибка, но вполне возможно, что моя проблема решена.

Хотя, кажется, её никогда и не существовало.

Это всё были лишь ложь и враньё.

Но зачем?

Для чего?

Разве это не слишком жестоко для шутки?

Да, я все годы учёбы была самой большой головной болью декана Барнса, но не чересчур ли?

А что, если бы я влюбилась?

А что, если я…

Нет!

Я резко замотала головой, сжимая письмо в руках.

Я, должно быть, сошла с ума, раз позволила своим мыслям зайти в эту степь.

Важнее другое.

У меня было два флакона.

И второй я тщательно хранила.

Как раз-таки на случай, если стандартное зелье не поможет и придётся что-то изобретать.

А значит я не могла перепутать.

Да и как бы я вообще могла налить во флакон просто воду?

Я всё время была в своём уме и флаконы оставляла только на ночь.

Значит это сделал либо дракончик, либо декан.

Может декан нашёл все мои зелья и подменил?

Но тогда бы не случилось пожара.

Простая вода не дала бы такого сильного эффекта.

Получается, что всё же кто-то из них сделал это специально, но если это был дракончик, то декан изначально выпил именно воду?

Зачем бы тогда он врал?

Скорее это всё была только его затея, но опять-таки зачем?

Громкий стук раздался в дверь совсем рядом со мной, заставив меня подпрыгнуть на месте и схватиться за испуганное сердце.

— Эшли, ты в порядке? — спросил декан.

Хорошенький вопрос, честно говоря.

Я бы тоже хотела знать на него ответ.

Недоумение, злость, горечь и какая-то болезненная тоска, сжавшая грудь.

И дышалось как-то тяжело.

Каждый вздох словно испытание.

Так что, кажется, я совсем не в порядке.

Вот только, что с этим делать, я не очень представляла.

— Эшли? — ещё громче раздался голос декана. — Ответь, я начинаю переживать.

Эти слова заставили злость внутризатмить всё.

Ах, он переживать начинает?

Этот ящер напыщенный!

Да он ни о ком, кроме себя самого думать не может.

И я обязательно выведу его на чистую воду!

Так что ему бы за себя переживать, а я…

С собой я разберусь потом.

— Эшли, если ты сейчас же не ответишь, то я войду.

Посмотрите на него, угрожает ещё.

Ну-ну, пусть ещё поживёт в своих иллюзиях, что всё ему подчиняется.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но горло схватил спазм и вместо слов получился странный глухой звук.

Прокашлялась и повторила попытку.

— Сейчас выйду, — ответил словно чужой голос.

Я даже сама себе удивилась.

— Я жду, — строго сообщил декан.

Ждите-ждите, господин декан, обязательно дождётесь.

Я подошла к всё ещё льющейся воде, порвала письмо на маленькие кусочки и, слегка поколдовав, растворила.

Посмотрела на себя в зеркало.