Онлайн книга «Поломанный мир»
|
Марша подошла ко мне и молча обняла. Мартин впереди читал указатели и радостно восклицал, уверяя, что мы идём в верном направлении. 18. День тридцать первый Я никогда не думала, что умирать так больно. Мне трудно ходить, опухли ноги. Выпали волосы и пожелтела кожа. Я не могу ничего есть. Со мной постоянно сидят Марша или Мартин. Мы поселились в небольшом домике, где в подвалах нет людей. Мартин показал Марше полный магазин, как хорошо, что мы с ним тогда все же немного выгребли. Марша мне говорила, что Мартин нашёл ещё пару таких же, полных магазинов, и что нам хватит их до конца жизни, и ещё останется. Мартин упорно не хочет верить, что я умираю. Вот и сегодня, он в очередной раз обшаривает аптеки и аптечные отделы в магазинах, пытаясь найти мои таблетки. А Марша приходит и пытается впихнуть в меня овощной суп. Она где-то раздобыла баллоны с газом и подключила к допотопной плите. И теперь моя неожиданная подруга пытается меня накормить. Чтобы ее не обидеть, я проглатываю пару ложек. Потом Марша старается засунуть в меня порошки — обезболивающее, которое действует очень недолго. И пока оно действует, я могу говорить. — Марша, Мартин сказал, в подвалах вы нашли людей. — Скелеты, Линда, мы обнаружили множество скелетов. Они давно уже не люди. — Почему? Прятались? Боль — моя постоянная спутница, и я экономлю слова. Марша понимает меня с полуслова, и начинает рассказывать. — Я не знаю, почему они все умерли, Линда, могу только предположить, что это было ещё до войны. Когда-то, моя бабушка, сохранила одну статью, я потом искала ее в интернете, в архивах, в библиотеках. Статью уничтожили. Там говорилось об одном филантропе, который считал, что в мире слишком много людей, и их надо уничтожить. Он говорил о недружественных странах, о разработках нового сверхзвукового оружия, которое убивает сверхзвуком, просто останавливая сердца. Ты посмотри, поселение сохранилось. Кажется, все люди просто массово куда-то ушли. Я так думаю, они стали жертвами чудовищных экспериментов. Марша видит мое искаженное от боли лицо, и начинает гладить меня по руке. — Поспи, Линда, я совсем тебя заболтала. Поспи. Я с тобой. Я понимаю, что в воздухе висит несказанное"до самого конца". Я проваливаюсь в болючий сон. Я не знаю, сколько прошло времени, открываю глаза и вижу рядом Мартина. У него мой галофон. — Черный, — Мартин понимает, что я прошу его написать Черному человеку. Я вижу, как он нажимает значок толстой белой птицы. Потом снова проваливаюсь в тяжёлый сон. 19. Обновление от 27.03 Вайсагер спешил, понимая, что у него осталось мало времени. Челнок облетал над городами, когда-то считавшимися достижениями цивилизации: Эрих машинально отмечал заросшие буйными деревьями небоскребы, видел остовы домов, ржавые костяки автомобилей, обломки рельс и асфальта. Наконец шаттл подлетел к нетронутому поселению. Вайсагер машинально подумал, что, должно быть, жители этого городка стали первыми жертвами звукового оружия. Возле бетонной коробки махал руками маленький человечек. Эрих приземлился и увидел мальчишку, того самого, который так часто являлся ему в видениях. — Линда, она умирает, скорее, скорее! Вайсагер побежал за пацаном. Мальчик привел его в спальню, где на узкой кровати лежала Линда, та самая девушка, которая не выходила у него из головы. Ее за руку держала маленькая строгая женщина. Эрих пощупал пульс и подхватил Линду на руки. |