Книга Арон. Бывший для истинной, страница 74 – Ника Горская

— Ах ты ж тварь.

Он дёргает деревяшку так сильно, что я, не удержавшись лечу за ней тут же унизительно падая перед боровом на колени.

Он больно хватает меня за волосы, притягивает к себе и шипит сквозь зубы:

— Я ведь правда хотел по-хорошему. Но так и быть. Выбор твой я принимаю.

— Пусти меня, урод. — кричу так громко как только могу.

Но он игнорирует мои крики.

Тянет меня куда-то за волосы прямо по полу, затем поднимает и наотмашь бьёт по лицу так что я на время теряю способность слышать и видеть. В голове громкий гул. Мысли путаются.

Пытаюсь прийти в себя чтобы хоть как-то сопротивляться. Но пока я это делаю я теряю драгоценные секунды, которых хватает мерзкому отродью чтобы привязать мои руки к той балке, что свисает с потолка.

— Нет. — шепчу онемевшими губами, понимая, что это скорее всего мой конец.

Дёргаю руками пытаясь освободиться, но всё бесполезно.

— Какая же ты дикая. — с улыбкой на лице произносит он. — Но это ещё больше заводит.

— Только прикоснись ко мне, чудовище, и ты сдохнешь самой мучительной смертью.

Даже я понимаю, как жалко звучат мои угрозы, но это всё чем я могу сейчас обороняться.

— Прямо натерпится тебя укротить. — он показательно облизывает губы. — Ну ничего. К утру станешь покорной.

— Отпусти меня немедленно.

— И знаешь, если мне понравится я может даже заберу тебя отсюда. Будешь только моей. И не огорчай меня, Радочка, моё терпение не безгранично. Сама подумай, лучше ведь быть с одним мужчиной чем каждую ночь с разными.

Проглатываю вставший поперёк горла ком и думаю о том, что, если боров меня тронет я покончу собой. Я точно не смогу этого пережить. Так что все его угрозы мимо.

Больно кусаю губы, когда он пальцами очерчивает треугольный вырез халата.

— Эта одежда нам мешает, да милая? — говорит он тут же развязывая на мне пояс.

Мне кажется, так страшно как сейчас мне не было ни разу в жизни.

Закрываю глаза не желая признавать своё поражение.

Наверное, я умру сразу же, как только он избавит меня от такой тонкой защиты как этот чёртов халат.

Хотя сейчас даже смерть намного предпочтительней его касаний.

Боров видимо подходит ко мне максимально близко, потому что я кожей лица и шеи ощущаю его дыхание.

— Наконец-то. — плотоядно произносит этот урод и разводит полы халата в стороны.

Сердце в груди превращается в ледяную глыбу, но даже оно не способно заморозить ту агонию что пожирает сейчас меня.

— Убери от меня свои поганые руки, свинья. — снова я ору вырываясь, только на него это не действует.

Он лобызает похотливым взглядом оголённые участки моего тела.

Ненавижу…

От бессилия слёзы подступают к глазам. Но я не желаю доставлять ему радость видеть мою слабость, поэтому сдерживаюсь из последних сил. Но знаю, что меня надолго не хватит.

Пытаюсь абстрагироваться от происходящего, но это просто невозможно.

Меня словно в сам ад толкает одно лишь присутствие рядом этого монстра.

Я не сразу понимаю, что происходит, потому что всё случается слишком быстро.

Зажмуриваюсь сильнее, когда где-то совсем рядом раздаётся оглушающий грохот.

Дуновение воздуха проходится холодной волной по коже.

Перепуганный голос борова заставляет резко открыть глаза.

— Какого чёрта? — визжит он.

Смотрю и всё равно не верю тому, что вижу…

В проёме разбитой в хлам двери стоит Кант.