Книга Арон. Бывший для истинной, страница 55 – Ника Горская

Понимаю, как глупо выгляжу со стороны поэтому пытаюсь выбраться из объятий Арона, но он как будто бы не хочет меня отпускать, прижимая ещё сильнее.

— Отпусти меня. — зло говорю ему.

— Успокойся.

Он всё же убирает от меня руки, и я тут же отхожу на несколько шагов назад.

— Я хочу покинуть это место.

— Иди в комнату, я зайду за тобой чуть позже.

Тут же отворачиваюсь от него и иду к лестнице.

За моей спиной раздаются тихие голоса Арона и Иллайи, но я даже не пытаюсь разобрать о чём они говорят.

Старик скорее всего высказывает ему всё что думает о «моём недостойном поведении».

Ну и пусть…

На смену грусти снова приходит злость.

На Канта.

Он ведь прекрасно знал, что здесь будет происходить и ни словом не дал мне об этом знать.

Да пошел он…

Уберечь он меня хотел… как же…

Вообще неизвестно чем это всё для меня выльется.

Теперь ещё и с шрамом этим ходить. Очень странно, но боли я не чувствую.

Приподнимаю руку и смотрю на травмированное запястье.

И тут же сбиваюсь с шага, потому что на нём нет никаких следов недавней пытки.

Но как?

На всякий случай осматриваю второе запястье. Но и на нём ничего нет.

Ладно. Тем лучше.

Захожу в комнату, закрываю дверь на замок и ложусь в кровать. Решаю провести время ожидания в постели. Всё равно заняться нечем.

К счастью, Кант не задерживается и совсем скоро приходит за мной.

В машину сажусь ни с кем не попрощавшись.

Обойдутся.

Зная их отношение ко мне, даже не буду пытаться быть вежливой.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Кант, как только мы отъезжаем от храма.

Сначала хочется съязвить, попросить не лицемерить, потому что проявление заботы на фоне недавнего выглядит именно так. Но потом решаю не акцентировать его внимание на моих обидах.

— Нормально. — сухо отвечаю ему я. — У меня нет шрама на запястье.

Озвучиваюфакт.

— Так и должно быть. — всё что он мне отвечает.

Ну да.

Более детального объяснения я не достойна.

Кант делает ещё несколько попыток втянуть меня в диалог, но у него ничего не выходит.

Весь обратный путь я веду себя совершенно отстранённо.

Отвечаю на его вопросы односложно. Сама обращаюсь к нему лишь в случае крайней необходимости.

Спустя двое суток, уже когда мы практически доезжаем до его дома он совершенно неожиданно резко ударяет по тормозам останавливая машину.

— Может хватит? — произносит, повернувшись ко мне.

— Ты о чём?

В удивлении смотрю на него не понимая, что он хочет мне сказать.

Но долго думать мне не приходится, потому что он тут же продолжает.

— Какого чёрта ты всю дорогу строишь из себя обиженную маленькую девочку? Это всё делалось ради твоего блага.

От его слов я чувствую неловкость. Со стороны всё именно так и кажется.

Он старается, а я, дрянь, не могу этого оценить.

Но, с другой стороны, разве не мог он предупредить меня?

А вдруг бы действия старцев мне показались бы более ужасными чем нэйри? Он об этом подумал?

Может я до трясучки боюсь чего-то подобного?

Бушующий внутри меня ураган так же быстро прекратился, как и начался. Даже я сама понимаю, насколько глупые мои мысли. Но признавать вслух его правоту я точно не собираюсь.

— То, что у меня нет желания с тобой разговаривать совершенно не говорит о том, что я веду себя как-то не так. Просто прими это, Кант.

Я слышу, как под его резко сжавшимися ладонями трещит оплётка руля.