Книга Семья напрокат, страница 104 – Лесана Мун

— Можно я первый прокачусь? — спросил он робко.

— Конечно, — я улыбнулась. — Только держись крепче.

Северин взял санки и повел детей к началу очереди. Я шла следом, стараясь не показывать, что меня опять начало знобить. «Держись, Светулечка, еще немного, дети должны покататься».

Мы встали в очередь за семейством, где папаша пытался усадить на одни санки трех упирающихся детей и толстую тетушку, которая причитала, что «не влезет, не влезет, я же не воздушный шарик».

— Влезете, тетя Марта, просто втяните живот! — командовал мужчина.

— Какой живот, охальник?! Я в корсете! — возмущалась тетушка.

Северин наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Ставлю один золотой, что санки не выдержат.

— Два, что выдержат, — я усмехнулась. — Видела я такие санки, они хоть слона выдержат.

— Принято.

Мы наблюдали с интересом, как семейство наконец разместилось на санках — тетушка впереди, трое детей вокруг нее, папаша сзади. Кто-то толкнул их, и санки покатились вниз.

Проехали метров пять. И развалились. Все участники покатились по снегу в разные стороны, как кегли, а тетушка Марта кричала что-то про «бесстыжие санки» и «позор семьи».

Я расхохоталась, а Северин торжествующе протянул руку:

— Жду свои две монеты.

— Подожди до конца дня, — отмахнулась, хихикая. — Еще не вечер.

Наконец подошла наша очередь. Алиса и Тимми уже запрыгали от нетерпения.

— Я хочу первой! — заявила Алиса.

— Нет, я! — возразил Тимми.

— Давайте вместе, — предложил Северин разумно.

Дети уселись на санки, прижавшись друг к другу. Северинвстал сзади, готовясь толкнуть.

— Эй! — возмутилась я. — А я?

Он посмотрел на меня с усмешкой.

— Ты хочешь тоже?

— Конечно хочу!

— Тогда давай, — он кивнул на санки. — Только места мало.

Я присмотрелась. Действительно, дети заняли почти всю поверхность санок.

— Ничего, влезу, — я решительно втиснулась между Алисой и краем санок. — Видишь? Поместилась!

— Еле-еле, — заметил Северин. — Ты вся на краю висишь.

— Зато я еду!

Он покачал головой, но улыбнулся.

— Упрямая.

Встал сзади, обхватил нас всех руками, чтобы держать крепче.

— Готовы?

— Готовы! — хором крикнули мы.

Он оттолкнулся, и санки сорвались с места.

Первые секунды были потрясающими — ветер в лицо, скорость, визг детей, смех. Но потом я почувствовала, что соскальзываю в сторону.

— Ой! Северин! Я падаю!

— Держись!

— Не могу! Я лечу-у-у!

Я вывалилась из санок и покатилась кубарем по снегу рядом с ними, крутясь как колобок и собирая на себя полтонны снега. Санки благополучно докатились до конца, а я остановилась где-то посередине склона, лежа на спине и глядя в небо.

Северин подбежал ко мне первым, нагнулся и посмотрел с плохо скрываемой усмешкой.

— Жива?

— Еле-еле, — простонала я театрально. — Кажется, я сломала всё, что можно.

— Не похоже, — он протянул руку. — Давай, помогу встать.

— Не могу. Парализована.

— Иветта...

— Серьезно! Ноги не чувствую!

Он вздохнул, наклонился и одним движением поднял меня на руки.

— Эй! — возмутилась. — Я же пошутила!

— Знаю, — Северин сверкнул на меня глазами. — Но раз уж я поднял, понесу до конца.

И понес меня вниз по склону, пока дети хохотали и показывали на нас пальцами, а прохожие оборачивались и улыбались.

— Северин, опусти меня, все смотрят!

— Пусть смотрят.

— Мне неловко!