Книга Сказка для Истинной, страница 58 – Шана Лаут

Стремление

Рондария, империя драконов, столица Орнор, дом Рэдери

Арсал

Когда он начал приходить в себя? Нет, не сознанием, а по-настоящему. Всё, что казалось до утра пробуждения, было сном. Странным, смутным и непозволительно долгим, тягучим как смола. Но особенно сильно било осознание того, что сон был реальностью.

Сейчас же чувства были такими яркими, чистыми, что было даже дурно. А может потому, что помнил всё, что творил до этого, и было просто тошно от себя самого. Вот только гордость не позволит извиниться. Исправить, исправит, но не словами.

— Вижу, и ты проснулся, — раздался знакомый голос, заставляя оторваться потерянный взгляд от потолка и посмотреть в сторону говорившего. Им оказался старый друг деда — придворный маг его величества Ролан. Он был мрачным и наблюдал исподлобья, готовый вот-вот пустить магию в ход. Арсал и не помнил, чтобы маг присутствовал на свадьбе, значит генерал позвал его позже. Но когда? — Это хорошо. А теперь слушайте меня оба и не перебивайте.

«Оба?» — удивился дракон и обернулась на соседнюю койку, где уже полусидел его младший брат, хмуро взирающий на человека. Сознание его не было мутным, ничто не говорило о возможном срыве, а ещё не было больше никаких признаков наказания от магии, что не могло не радовать старшего. Хотя бы визуально, ведь, судя по всему, и его мучала эта ужасная слабость во всём теле.

— Сейчас сюда войдёт очень дорогая мне и вашему деду особа. Ни словом, ни делом вы не смеете её оскорбить или причинить боль, неудобство и всё в этом духе, — почти рычал маг, заставляя вслушиваться в его слова и понимать, что в обратном случае будет плохо им обоим. — Можете смотреть, можете не смотреть — дело ваше. Но ни слова, ни действия. Вы ещё не готовы.

К чему и почему, Арсал уточнять не стал, решил просто посмотреть на эту важную особу. Может кто из дворца самого императора решил их навестить и узнать случившееся из первых рук? Всё возможно.

А что он сам помнил? Помнил всё. Включая последний случай, когда, очнувшись вместе с братом после свадьбы и ощутив себя живыми, рассказал ему, что тот пропустил, а Дарис вспылил, обозлённый фактом приобретения жены, как откуп за его деяние. Всё, чего ему хотелось, — это наложниц в его объятьях, которых не пускают именно из-за наличияу него супруги.

Конечно, он рванул из последних сил, и так едва накопившихся, в соседнюю комнату, куда та ушла. Оказывается, она даже лежала тут с нами, но он её же и выгнал, с его слов — жалкую человечку-служку. Дарис ворвался к ней, пока он шёл следом, не зная останавливать его или просто посмотреть, что будет. Да и увидеть саму жену получше, ведь в Храме этого сделать не удалось.

И то, что осталось в его сознании, было двояким. С одной стороны, он видел нечто нежно-прекрасное, белое и чистое. А с другой от одного взгляда на хрупкое тело и гордый взгляд на красивом лице затошнило, заколотило желанием это всё сжечь, чтобы не мешало, не саднило, не привлекало до дрожи и поднимающегося стояка.

Отвлёкшись на собственное сдерживание, ведь ему не понравилась странная противоречивость, дракон упустил момент, когда брат поддался желаниям и действительно спалил жену. Точнее выпустил по ней огонь, но тот даже не тронул холодную красавицу. Зато то, как она посмотрела на них — гордо, надменно, презирающе — Арсал запомнил очень чётко. И это волновало всё внутри даже больше её обнажённого вида, что он даже не заметил телохранителя, вставшего между ней и Дарисом, пока сама девушка не приказала охраннику отдать ей его плащ.