Книга Сказка для Истинной, страница 121 – Шана Лаут

Поток был крупный, давящий, как будто весь объём лёгких вырывался из мужчины.

И словно разом запели десятки голосов по всему городу, нарушая ночную тишину. Даже воздух дрогнул, а следом содрогнулась и земля. За стенами города со свистом поднялся ветер, вторя им и своей силой подхватывая полотно песков, дабы те взметнулись до самых небес.

— Сарим! Нет! Прекрати! — кричал где-то позади Коир, понявший задумку друга слишком поздно.

А задумка была по сути своей не такой уж сложной: Сарима ведь связывает некая связь, значит нужно за неё потянуть и притянуть ту, что с другой её стороны. И он выбрал самый простой и, одновременно с этим, убийственно сложный способ — ритуал Песни.

Древний, как сама их раса, мощный и неотвратимый. Так одинокие мужчины собирались раз в год или несколько лет, находили благоприятный день и пели через силу, чтобы сам Мир, сама Пустыня привела к ним их суженную, их единственную. Но так поступали не все, а самые отчаянные. Потому что ритуал мог и не сработать. Вдруг суженная ещё не родилась или наоборот умерла. И тогда джин терял силы, засыпая до её прихода или уходя следом.

А сейчас было совсем не то время, чтобы терять фата ради его прихоти! Грядётвремя сухих бурь, когда народу нужно сплотиться, быть под защитой и управляемым надёжной рукой, во избежание бунтов и разбойничества.

Нет, это не говорит, что Коир был не уверен в друге, зато затея могла и не выгореть. Можно было бы найти другой выход, не нарушая закон.

— Он хоть понимает, что натворил? — проворчал неожиданно для мужчины старейшина, оказавшийся рядом. Видимо, тоже не спал и решил пройтись по главной резиденции. — Время Танца Лун ещё не прошло. Любые союзы — это осквернение и отрицание брака Небес, — старый джин наблюдал за фатом из-под хмурых бровей.

— Что теперь будет? — спросил у него Коир.

— Сейчас мы можем только ждать. Те, кто посмел петь, сами себя наказали. Уснут или, в худшем случае, умрут. Жаль терять столь сильные сердца, но уже ничего не поделать, — вздохнул старейшина.

— А если Пески откликнуться? Вдруг всё получиться? — не сдавался молодой джин.

— Ха, — усмехнулся криво уже своё проживший, — тогда это будет сродни чуду! В чём я совсем не уверен. Лучше начни подготовку к массовому захоронению, ну и саваны для уснувших. Нужно будет убрать всех до того, как народ заметит. С семьями этих дураков я поговорю завтра лично.

— Хорошо, — кивнул Коир, и грустно взглянул за друга, что пел, вскидывая руки к небу. Всё тело его фата светилось силой. Молод и силён, умён и проницателен. Ещё не скор найдётся такой же достойный своего места на троне правителей.

С силой сжав кулаки, джин молил Мир сжалиться над его вдруг отчаявшимся другом, не дать ему уснуть или умереть. Спасти его и тех, что пошли следом.

«Глупец», — рыкнул про себя военный, а уже в другу секунду ахнул, когда тело Сарима растворилось, будто его и не было.

— Чудо, да? — минутную тишину разбил смех старейшины.

* * *

Сарим не слышал их диалога, всё его естество растворялось в единой песне с его народом. Тело становилось таким лёгким, сознание исчезало в пустоте головы, где утихли все мысли. Мужчина перестал ощущать даже собственное «я», пока просто не очнулся, словно ничего и не было.

Оглянувшись, фат понял, что находится совсем недалеко от города. Он был позади, а впереди лишь пустыня с бушующими песками. Они стояли стеной, ровной неестественной. Такого Сарим ещё не видел в своей жизни, но точно понимал, что это магическое явление. Возможно, всёдело в песне. А значит, Мир, сама Мать Пустыня услышала его и тех, кто пошёл за ним.