Книга Выбор злодейки. Дракона не предлагать!, страница 72 – Мария Соник

Она открыла веки. Мутные, почти невидящие, с расширенными зрачками глаза. Но на губах — слабая, едва заметная улыбка. Улыбка, от которой у него разрывалось сердце.

— Кейн… — прошептала она, и голос был тише ветра. — Ты… ты пришел.

— Ты ранена, — он трясущимися руками ощупывал её, пытаясь понять, откуда течет кровь, пытаясь заткнуть рану, остановить это безумие. — Ты истекаешь кровью, дура! Зачем? Зачем ты это сделала⁈

— Я… я забрала, — она сунула ему в руку что-то теплое, пульсирующее, живое. — Этотвое. Держи. Верни себе.

Он посмотрел на свою ладонь. Часть его души. Та самая, которую он считал потерянной навсегда. Теплая, живая, пульсирующая в такт его сердцу. Она светилась мягким золотым светом — светом его силы, его магии, его жизни.

— Ты… ты пошла туда ради этого? — прошептал он, и голос дрогнул.

— Ради тебя, — ответила она, и каждое слово давалось ей с трудом. — Ради нас.

— Ты с ума сошла! — заорал он, прижимая её к себе, чувствуя, как кровь пропитывает его рубашку, как холодеет её тело. — Ты понимаешь, что могла умереть⁈ Ты понимаешь, что я бы… что я бы без тебя…

— Но не умерла же, — прошептала она, и кровь текла из раны всё сильнее, несмотря на его попытки остановить её.

— Заткнись! — рявкнул он, но в голосе не было силы — только отчаяние. — Не смей так шутить! Не смей! Ты… ты…

Он не мог говорить. Слова застревали в горле, разбивались о ярость и отчаяние, о любовь и страх. Он тряс её, пытаясь удержать в сознании, пытаясь заставить её бороться.

— Кейн, — сказала она тихо, и в этом тихом голосе было столько силы, что он замер. — Послушай.

— Что?

— Я не могла иначе, — её голос слабел, глаза закрывались, но на губах всё ещё была та самая улыбка. — Ты — мой. Слышишь? Мой дракон. Моя жизнь. Моя любовь. Я не могла позволить тебе быть наполовину.

Она замолчала. И впервые за сотни лет Кейн Торнвуд, Черный дракон, генерал королевской армии, перед которым трепетали враги и союзники, почувствовал, как мир рушится.

— Айрис? — позвал он, и голос сорвался на шепот. — Айрис!

Тишина.

— АЙРИС!

Он закричал так, что, кажется, горы содрогнулись, а небо раскололось. Дракон внутри взревел — впервые за многие дни, вырываясь наружу, ломая все барьеры, сжигая всю тьму, что ещё оставалась в его душе.

— НЕТ! ТЫ НЕ УЙДЕШЬ! ТЫ НЕ СМЕЕШЬ! ТЫ ОБЕЩАЛА!

Он прижал её к груди, вливая в неё свою силу, свою магию, свою жизнь, всё, что у него было. Часть души, которую она вернула, пульсировала в его руке — и он, не думая ни секунды, прижал её к её сердцу, к тому месту, откуда уходила жизнь.

— Возьми, — шептал он, и по его щекам текли слезы — впервые за сотни лет. — Возьми, если тебе нужно. Возьми всё. Только живи. Живи, пожалуйста. Я не могу без тебя. Ты слышишь? Не могу!

Он вливал в неё свою душу, свою силу, свою магию. Частицаего существа перетекала в неё, соединяясь с её сердцем, с её жизнью, с её любовью.

И вдруг он почувствовал ответ. Слабый, едва заметный, как первый лучик солнца после долгой ночи, но живой. Её сердце — билось. Ровно, спокойно, сильно.

— Айрис? — он замер, боясь дышать, боясь поверить.

Она открыла глаза. Медленно, с трудом, словно поднимая веки, налитые свинцом, но открыла. И в них снова был свет.

— Громко… — прошептала она, и голос был хриплым, слабым, но таким родным. — Как же ты громко… орешь… У меня голова… трещит.